Work Text:
английская погода славится своим непостоянством – солнечные часы (не дни!) надо ловить, пока им на смену, как часовые на посту, не вышли облака или, чего доброго, дождь и туман. к последнему, как кто-то заметил, у всех рождённых после начала эпидемии практически полностью отсутствовало романтическое влечение. склонность к его поэтизации как чего-то загадочного, оказывается, исчезает, когда дело доходит до вполне реальной опасности, подстерегающей путников в сырых лесах. легенды о сказочных феях и волшебниках проиграли прозе жизни – ордам обречённых, подстерегающих неосторожных любителей лесов.
лиззи не боялась зомби. для неё они были менее опасны, чем бешеная собака, даром, что укусы обоих приводили к неизбежной гибели. но ходить она любила в солнечную погоду, не задумываясь о том, что это тоже въелось в неё с детства. зомби активнее в сырую погоду – значит, если ты любишь гулять, то надо подбирать время для этого исходя из соотношения влажности воздуха и своего желания в любой неподходящий момент начать бороться за свою жизнь.
— о чём ты думаешь? — слышит она, и тёплые пальцы убирают волосы с её лица.
— о том, что тут слишком тихо, — смеётся, жмурясь – и от солнца, и от прикосновений, — я даже немного скучаю по нашему домашнему хаосу. даже по болтовне лидии и китти и игре мэри.
дарси поднял брови, как бы в замешательстве (как по этому можно скучать?), но улыбнулся. ему скучать было не по чему – разве что лишь по родителям, уже таким далёким. трава, на которой он сидел, была такой же мягкой и чуть-чуть колючей, как в детстве; дуб, под тенью которого они укрылись, лишь совсем немного вырос вместе с ним; дом в отдалении от них, пруд, сад – всё поменялось настолько несущественно и постепенно, что он уже всё реже вспоминал, какие изменения вообще произошли.
кроме самого существенного – на его коленях лежала, подставив лицо и шею солнечным лучам, элизабет. распущенные волосы лежали вокруг её головы, как корона или венок; ноги были согнуты в коленях, словно она хотела быть ещё ближе к нему, касаться его не только спиной, но и всем телом; глаза были полуприкрыты – она напоминала задремавшую кошку, однако, всегда готовую к прыжку – он знал это по собственному опыту.
— а ты? – приоткрывает глаза и задирает голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— о том, что я совершенно не скучаю по хаосу, который приносит твоя семья, – ответил честно, но лиз рассмеялась.
— в доме леди кэтрин ты был с ними чрезвычайно терпелив. не представляю, как ты их вынес. мне всегда казалось, на это способны только я, папа и джейн: она – от кротости своего нрава, мы с папа – от любви к ним, но не без поддержки иронии.
— ради тебя я бы пошёл и на большие жертвы.
— даже прожить с ними в одном доме… тридцать лет?
— даже прожить с ними тридцать лет в одном доме.
— мистер дарси, — начала элизабет серьёзным тоном, и дарси понял, что она что-то задумала, — по моему плану вы должны были сказать “нет, у всего есть предел”, конечно, шутя. я бы подыграла вам, изобразив обиду, и мы, довольные нашим взаимопониманием, обменялись бы поцелуями.
— что же, похоже, мне ещё многому придётся научиться, — он пожал плечами и, усмехнувшись, сам склонился к ней. она, с готовностью приподнявшись навстречу ему, обвила руки вокруг его шеи и коснулась его губ своими.
на самом деле, лиз немного преувеличивала по старой памяти – после всего произошедшего в доме стало заметно тише, она замечала это в свои недолгие визиты и читала сквозь строки в каждом письме отца. но теперь всё познавалось в сравнении: дом беннетов казался шумной ярмаркой после совсем уж тихого и спокойного пемберли, где немногие источники шума равномерно расползались по поместью, не сливаясь в вечный гул.
— конечно, — с таким же серьёзным видом подтвердила лиз, на секунду оторвавшись от него, — но вы – талантливый и очень способный ученик, который уже показывает определённые успехи.
— неужели?
— несомненно.
талантливый и очень способный ученик ничего не ответил – только обхватил лицо учительницы обеими ладонями и коротко коснулся губами лба, обеих щёк, носа, висков и, наконец, губ. когда он оставил её совсем раскрасневшееся лицо, она чуть повернулась, ослепительно улыбнулась ему, а затем резко обхватила его тело обеими руками и толкнула вперёд, повалив на траву. застигнутый врасплох дарси – и куда подевался его навык быстрого реагирования, столько раз спасавший ему жизнь в бою? – за короткое падение успел только вцепиться в её плечи, чтобы потом, вернув координацию движений, в отместку повалить лиз на траву рядом с собой.
— теряешь хватку, — невозмутимо поддразнила она его, придвинувшись ближе, чтобы коснуться его лба своим, и полуобняв его за шею.
— может, я просто доверяю тебе? — спросил деланно-серьёзно, словно действительно пытался найти ответ. кожу плавили её тёплые руки, разминавшие вечно напряжённые плечи сквозь ткань рубашки; выдохнув, он обнял её за плечи и прикрыл глаза.
— правда? — подыграла она ему и уткнулась лицом в его шею, — а мне кажется, что всё же теряешь хватку. никому нельзя доверять.
— совершенно никому.