Chapter Text
Гермиона скулила от ужаса, дрожащими руками пытаясь полить рану настойкой бадьяна. Она хотела заткнуть уши и не слышать ничего — ни свой жалкий скулеж, ни полные боли и неведомой муки крики Гарри, но ей и так не хватало рук, приходилось терпеть.
— Сейчас-сейчас, — бормотала она, пытаясь справиться с охватившей ее паникой. — Сейчас, Гарри, все будет хорошо. Мы выбрались. Мы снова в палатке, там же, где и вчера. Гарри, мы выбрались...
Она не выдержала и снова еле слышно заскулила, позволяя слезам капать на открытую рану мечущегося в беспамятстве Гарри. Кого она обманывает? Укус Нагини в Мунго лечили недели, а у нее... у нее есть только бадьян.
В нос ударил резкий запах паленой плоти. Гермиона только сейчас обнаружила, что медальон прилип к обнаженной груди Гарри. Он словно пытался проникнуть внутрь, прожигая кожу до мяса.
Взвыв в голос от омерзения и чувства собственной беспомощности, Гермиона обхватила медальон двумя пальцами, как огромного жирного таракана, и попыталась оторвать от кожи. Но лишь обожглась и машинально сунула пальцы в рот, пытаясь найти в палатке хоть что-то, чем можно перехватить хоркрукс.
Мысли метались как сумасшедшие, и Гермиона стремглав выскочила из палатки. На воздух. Где нет запаха паленой кожи, не слышны крики Гарри... И где можно взять горсть снега, чтобы приложить к груди друга, хоть немного облегчив его боль.
Гермиона упала на колени и обеими руками нырнула в снег, не чувствуя, как начинает зябнуть кожа и стынут ноги, когда обнаружила, что смотрит на чьи-то блестящие летние туфли. Прежде чем она успела испугаться, Гермиона сообразила, что незнакомец стоит за пределами защитного контура и ее не видит. Она подняла голову, и крик застыл на ее губах.
— Мисс Грейнджер, — Снейп выглядел ужасно. Он смотрел немного в сторону от палатки, и Гермиона смогла разглядеть и впавшие глаза, и похудевшие руки. Снейп кутался в мантию, из-под которой торчал край серой ночной рубахи. Похоже, пожиратель оказался в лесу прямо с постели. — Я чувствую, вы где-то здесь. Я должен помочь Поттеру.
Гермиона оглянулась на палатку, словно Гарри мог подсказать ей правильный ответ. Странно, но когда Гарри и Рон были рядом с ней, она всегда легко решала все за них троих, но сейчас ей нужен был хоть кто-то, чтобы сказать, что делать. Но Гарри не мог. Он умирал. И это была точно такая же правда, как то, что Снейп откуда-то это знал и сейчас замерзал на пронизывающем ветру посреди сугробов, ожидая ее ответа.
— Мисс Грейнджер! — гаркнул Снейп, видимо, не уверенный, что она его слышит. Гермиона покачнулась и закрыла уши руками.
Волосы тут же намокли от снега и крови на её ладонях. Она приняла решение.
Резко, чтобы не передумать, Гермиона поднялась на ноги и шагнула к Снейпу, преодолевая защиту. Если он убьет ее, то Гарри... Может...
— Грейнджер, — Снейп схватил ее за руки и нагнулся к ее лицу так, что она, против своей воли, видела только его темные глаза. — Я могу поклясться, что не наврежу вам или Поттеру. Но время дорого. Просто поверьте.
И Гермиона поверила. Или солгала себе, что поверила. Она была готова почти на все, лишь бы не возвращаться в палатку одной. Туда, где пахнет близкой смертью и где повсюду кровь Гарри.
— Идемте, профессор, — голос изменил ей, она просто мотнула головой и, перехватив Снейпа за рукав мантии, провела за контур.
Профессор Снейп бросился в палатку, а она помедлила на пороге. Слепыми от слез глазами посмотрела на темное беззвездное небо и нырнула следом.
Руки Снейпа мелькали над Гарри. В палатке по-прежнему было душно и пахло паленым, но теперь стало тихо. Гермиона испугалась, что уже слишком поздно, но затем обнаружила, что Гарри все так же бьется в мучительных судорогах и раскрывает рот в крике. Но беззвучно.
— Силенцио, — то ли Снейп даже затылком мог видеть ее лицо и читать мысли, то ли просто понял. — Помните, мисс Грейнджер, это заклинание — лучший друг целителя. И не стойте столбом. Хоркрукс с его груди надо срезать, пока он не добрался до сердца.
— Я?.. — дрожащим голосом уточнила Гермиона. Как она ни пыталась убедить себя, что Снейп предатель, враг и убийца, сейчас все ее существо тянулось к учителю, который говорил так же четко и отрывисто, как и в классе. Словно не было войны, не было Волдеморта и Нагини, не было умирающего Гарри.
— Вы, — отрезал Снейп. — Я занят раной. Возьмите нож и режьте. Отсекайте эту дрянь прямо с мясом. Потом заживить будет проще.
Гермиона всхлипнула, но послушно взяла нож и заклинанием очистила его от масла и крошек. Хотелось снова заскулить, а лучше закрыть глаза и сжаться в комок. Но Снейп выглядел как человек, который не дал бы ей даже шанса на подобное. Отчего-то Гермиона испугалась, что он сейчас снимет баллы с Гриффиндора. И этот глупый страх заставил ее успокоиться и прийти в себя.
Руки перестали дрожать, и даже когда из-под ножа крупными каплями показалась кровь, Гермиона не дрогнула, безжалостно уродуя кожу, практически с мясом выдирая медальон из груди Гарри. Отбросив омерзительный артефакт в сторону, она принялась поливать кровоточащую рану настойкой бадьяна. Кровь выступала из крупных порезов, но Гермиона чувствовала, что это не самое страшное.
— Очень ослаблен, — отрывисто произнес Снейп, подтверждая ее самые страшные опасения. — Потерял слишком много крови. У него должно хлестать из груди, вы перерезали пару крупных сосудов, мисс Грейнджер, а вместо этого сами видите. Боюсь, что может быть уже поздно.
Он остановился, замирая над распростертым Гарри и, казалось, уснул стоя. По крайней мере, его дыхание стало ровным и спокойным, лицо разгладилось. Гермиона же, напротив, чувствовала нахлынувшую панику. Она отбросила нож и обхватила себя измазанными в крови Гарри руками.
— Магическое усыновление не пойдет, — неожиданно произнес Снейп, когда Гермиона уже отчаялась, что выразилась в новой порции жалких скулящих звуков. — Для этого нужно провести ритуал вызова родителей, призраки капризны и появляются не сразу. Остается брак. Грейнджер, вы должны заключить брак с Поттером. Я засвидетельствую, и мы сможем передать часть вашей магии ему. Это поможет.
— Я? — пискнула Гермиона, смутно понимая, что повторяется. — Но мы... просто друзья...
— Этого достаточно, — отрезал Снейп. — Если брак не подтверждать, он прекратится, как только у кого-то из вас появится сексуальный партнер. Никаких бумаг, колец и прочей ерунды. Только магия.
Гермиона, заалевшая на словах «сексуальный партнер», поспешно закивала, боясь, что сейчас Снейп передумает, уйдет и оставит их тут в палатке одних. Ее и Гарри, который обмяк и почти не двигался. Кожа его казалась даже не бледной, а восковой, и Гермионе стало так страшно, что она на мгновение прикрыла глаза, однако шагнув к Снейпу, чтобы он видел ее согласие на ритуал.
Голова у нее закружилась, и упасть помешали только сильные руки профессора.
— Глупая девчонка, — прошипел ей на ухо Снейп, бесцеремонно хлопая по щекам. — О чем вы думаете, Грейнджер? Почему не сказали, что сами истощены? Если сейчас провести ритуал, откачивать придется вас обоих.
— Но Гарри... — Гермиона чувствовала, что слезы жгут ее щеки, но даже не пыталась вытереть предательски выступившую влагу. Ей казалось, что ее слабость — это предательство. Она предала друга, когда он действительно нуждался в ней.
— Ритуал проведете вы, — Гермионе потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, о чем идет речь. — Моей магии должно хватить. Только нужно поторопиться.
Гермиона снова кивнула и утерлась рукавом, готовясь выполнять инструкции Снейпа. Брачный ритуал она провела в спешке, едва не путаясь в словах. Но то, как порозовела кожа Гарри к концу ее речитатива, во время которого сидящий на краю кровати Снейп держал Поттера за руку, как он наконец задышал спокойно, не тревожа на глазах рубцующиеся раны, говорило за правильность проведенного ритуала.
— Думаю, он наконец вне опасности, — Снейп поспешно отдернул руку от спящего Гарри и махнул палочкой, снимая с него Силенцио. — В крайнем случае, вызовете меня через портрет Финнеаса. Я смогу подпитать магией Поттера еще пару раз без особой опасности для жизни.
— Вашей? — зачем-то спросила Гермиона и мысленно отругала себя.
— Его, — сухо ответил Снейп, плотнее запахивая мантию, будто он только сейчас обнаружил, что под ней у него ночная сорочка. — Потом возникнет привыкание к моей магии, и брак может стать менее... эфемерным. Поттеру ничего не говорите. Если все закончится лучше, чем я привык думать, брак разрушится с помощью мисс Уизли или с кем там наш герой встречается. Вы поняли меня, мисс Грейнджер?
— Да, — Гермиона устало опустилась на вторую койку, только сейчас окончательно осознав, что Гарри спасен и будет жить. Жить, благодаря убийце Дамблдора. Эта мысль шла в голову неохотно, словно Гермиона уже не злилась на профессора Снейпа и не ненавидела его. Хотя, может, так оно и было.
— Спокойной ночи, — отрывисто произнес Снейп и вышел из палатки. А Гермиона только сейчас поняла, что даже не предложила ему чаю.
Но все мысли пропали, когда она увидела, что Гарри слабо зашевелился под одеялами.
— Гарри, — прошептала Гермиона, все еще боясь поверить в то, что все закончилось. — Ты как… нормально?
— Да, — ответил тот, осторожно поднимаясь на локтях. — Мы удрали.
— Да, — согласилась Гермиона. — Пришлось задействовать заклинание Левитации, чтобы уложить тебя на койку, я никак не могла тебя втащить. Ты был… Ну, в общем, ты был немного не того… Плохо тебе было, — закончила она с трудом. — Совсем плохо.
— Давно мы оттуда смотались? — спросил Гарри, привычным жестом ища очки. Гермиона настороженно следила за ним, все еще готовая броситься помогать в любую минуту.
— Несколько часов прошло. Уже почти утро.
— А я, значит, был… без сознания, что ли?
— Да не то чтобы, — замялась Гермиона. Рассказывать о Снейпе никак было нельзя.— Ты кричал, и стонал, и… и вообще, — произнесла она угрюмо, заново переживая весь этот кошмар. — Я еле сняла с тебя хоркрукс,— продолжила девушка, радуясь, что рана на груди затянулась и походила на ожог. Говорить Гарри о том, как она резала ножом его бесчувственное тело, не хотелось. — Он прямо-таки прилип к твоей груди. Там даже отметина осталась. Ещё и змея тебя укусила, но ранку я промыла, обработала бадьяном…
Она не знала, как долго сможет лгать о том, как близко Гарри был к смерти, но тут он вспомнил о своей палочке, и Гермиона поспешила сменить тему. Она боялась, что может проговориться портрет директора Финнеаса Найджелуса, но тот тоже молчал.
Впрочем, Гермиона не могла сказать, что эта история прошла для нее бесследно. Она крепко-накрепко запомнила то чувство беспомощности, что охватило ее во время ранения Гарри, и вновь сталкиваться с ним не желала.