Chapter Text
Зал междисциплинарных исследований школы для одарённых детей при университете.
_ _ _ _ _
Солнечный свет отражался от вод залива и бликовал на сенсорных панелях, свободно проникая через панорамные окна.
Стекло, дерево, сталь.
Регламент, порядок, безупречность.
В зале стояла статусная тишина, разбавленная лёгким жужжанием климат-контроля и щелчками клавиатуры.
Здесь собрались сливки школы — будущая элита технологического мира Гонконга.
Лань Ванцзи прибыл ровно за семь минут до начала. Он занял место за столом, положив перед собой планшет и именную ручку. Его спина, как всегда, не касалась спинки кресла. Для него это собрание было не просто формальностью, а началом работы над проектом «Smart City», который курировал его дядя, Лань Цижэнь.
— Десять часов ноль-ноль минут, — негромко произнёс Лань Цижэнь, подходя к трибуне. — Все участники рабочей группы в сборе?
Он обвёл взглядом присутствующих. Цзян Чэн, сидевший чуть поодаль, напряжённо выпрямился. Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю — место рядом с ним пустовало.
Дверь в зал не просто открылась — она с грохотом впечаталась в стопор.
— Прошу прощения, господин Лань! Извините, лифт застрял... ну, то есть, я решил, что по лестнице будет быстрее, но перепутал этажи!
Он споткнулся и посмотрел вниз:
- И, кажется, обувь тоже перепутал… но это уже детали!
Ванцзи почувствовал странный, резкий толчок в груди, словно лопнула натянутая струна. Он вздрогнул и медленно, с лёгким оттенком холодного неодобрения, повернул голову. На пороге стоял юноша, чей вид был абсолютным оскорблением строгого дресс-кода школы. Растрёпанные волосы, расстёгнутый воротник, кроссовки в пятнах от кофе и широкая, обезоруживающая улыбка человека, который не знает, что такое «стыд».
Ванцзи почувствовал внезапное головокружение, как при резком падении давления. Он смотрел на Вэй Усяня, и в его голове, обычно чёткой, как программный код, возникла системная ошибка.
«Безответственность, — попытался зафиксировать мысль Ванцзи. — Полное отсутствие самодисциплины».
Сердце Ванцзи, всегда работавшее как швейцарские часы, вдруг сорвалось на неритмичный, болезненный бег. Кончики пальцев покалывало. Ванцзи мгновенно идентифицировал своё состояние как гнев.
«Он раздражает меня одним своим присутствием, — убеждал он себя, чувствуя, как горят уши. — Как можно допускать к серьёзным проектам того, кто не может даже вовремя явиться на собрание? С ним будут проблемы».
— Вэй Ин, — голос Лань Цижэня прозвучал как удар хлыста. — Сядьте. Вы опоздали на две минуты. В следующий раз вы будете исключены из группы, несмотря на ваши заслуги.
— Виноват, виноват! — Усянь весело вскинул руки в примирительном жесте и начал пробираться к своему месту, на ходу едва не сбив подставку с флипчартом, но в последний момент ловко её подхватил.
— Ай… Стоять, бояться…
Ванцзи смотрел прямо перед собой, но его ладонь, лежащая на столе, невольно сжалась в кулак. Его трясло. Он был уверен — это от ярости.
Усянь прошёл дальше, плюхнувшись на место рядом с хмурым Цзян Чэном, который выглядел так, будто хотел задушить брата прямо здесь. Вэй Усянь проигнорировал реакцию Чэна и начал что-то увлечённо нашёптывать ему на ухо, наполняя стерильный зал своим невыносимым, живым теплом.
Собрание продолжалось, но для Ванцзи цифры на экране стали лишь набором пикселей. Он никак не мог успокоить своё бешено бьющееся сердце: «Раздражающий. Непочтительный. Возмутительный», — думал он, пытаясь сосредоточиться.
Лань Цижэнь перешёл к технической части:
— Проект «Smart City» требует интеграции нейросети в архитектурный план старого кампуса. Мы столкнулись с проблемой: исторические стены глушат сигнал, а установка новых вышек испортит фасад. Ваши предложения?
Ванцзи отреагировал на смену темы собрания и открыл файл со своими расчётами — строгими, выверенными, учитывающими каждый миллиметр армированного бетона. Он поднял руку, готовясь зачитать свой безупречный доклад, но его опередил резкий скрип стула слева.
— А зачем нам вышки? — Усянь подался вперёд, почти ложась грудью на стол, игнорируя шипение Цзян Чэна: «Вэй Ин, сядь, идиот!» — Тем более они такие некрасивые. Портить фасады — последнее дело.
Ванцзи замер с поднятой рукой. Он чувствовал, как внутри него всё протестует против этой бесцеремонности.
— Вэй Ин, соблюдайте порядок, — осадил его Лань Цижэнь. — Сначала мы выслушаем представителя архитектурного отделения. Лань Ванцзи, прошу.
Ванцзи встал. Его голос был ровным, как линия горизонта.
— Согласно акустическим и радиочастотным замерам, единственный способ обеспечить покрытие без ущерба для фасада — это каскадная система микро-ретрансляторов, скрытых в элементах декора. Это увеличит бюджет на пятнадцать процентов, но сохранит историческую ценность.
Он сел, не глядя налево. Он знал, что его решение — лучшее.
— Пятнадцать процентов бюджета на «невидимые коробочки»? — раздался снова голос Усяня, в котором сквозила неприкрытая насмешка. — Господин Первый Ученик, вы мыслите как строитель девятнадцатого века. При всём уважении к девятнадцатому веку. – Он приложил руку к груди и слегка наклонился в шуточном поклоне. - Зачем бороться со стенами, если их можно использовать как антенны?
Ванцзи почувствовал, как по позвоночнику пробежала волна жара. Он медленно обернулся, встретившись с Усянем взглядом.
— Стены — это инертный материал, — отчеканил Ванцзи. — Это физика.
— Это физика для тех, кто не умеет программировать материю, — Усянь широко улыбнулся и, не дожидаясь разрешения, вывел со своего побитого ноутбука изображение на общий экран. — Если мы покроем внутренние коммуникации электропроводящим составом и изменим частоту модуляции... стены сами станут передатчиками. Бюджет — ноль. Эффективность — в три раза выше. А на сэкономленные деньги можно купить новую кофеварку в лабораторию. Наша уже который год чихает.
Упс…
В зале повисла тишина. Лань Цижэнь нахмурился, изучая код.
Мозг Ванцзи лихорадочно оценивал идею. Это было безумно. Это нарушало все стандарты безопасности, которые Ванцзи чтил как закон. Но, глядя на экран, Ванцзи с ужасающей чёткостью понял: это сработает.
И это признание чужой, хаотичной гениальности ударило по его самолюбию сильнее, чем любое оскорбление.
— Это небезопасно, — выдавил Ванцзи, чувствуя, как любопытство тянет его к этому парню и одновременно хочется, чтобы он исчез с лица земли. — Протоколы не допустят такой уязвимости.
— Безопасность — это просто вопрос того, насколько у тебя хватит смелости контролировать шторм, — парировал Усянь. — У тебя с этим проблемы? Или с кофеваркой? Кофеварка, кстати, серьёзная проблема, я настаиваю.
Ванцзи резко отвернулся. Он ненавидел этого парня. Ненавидел его улыбку, его бесцеремонность и то, как сильно его собственное сердце сейчас билось в такт этому безумному, неправильному ритму.
_ _ _ _ _
Собрание объявили закрытым, и зал мгновенно наполнился гулом голосов и шумом отодвигаемых кресел. Ванцзи собирался методично: планшет в чехол, ручка в футляр. Он чувствовал за спиной тяжёлое дыхание Цзян Чэна и язвительный шёпот Усяня.
— Ты с ума сошёл? — шипел Цзян Чэн, хватая брата за локоть. — Ты хоть понимаешь, перед кем ты вылез? Это Лань Цижэнь! А тот парень, которому ты подмигнул — его племянник и лучший ученик потока! Ты хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда в первый же семестр?
— Да брось, Чэн-Чэн, ты же видел его лицо, — Усянь легко вывернулся из хватки, закидывая рюкзак на плечо. — У него там явно процессор перегрелся от моей гениальности. Ему полезно немного встряхнуться, а то так и закостенеет с этой своей идеальной осанкой.
Ванцзи, уже направившийся к выходу, замер на долю секунды. Его спина напряглась. Он ускорил шаг, надеясь проскочить в двери до того, как этот невыносимый человек снова заговорит. Но Усянь был быстрее.
— Эй, господин Первый Ученик! — крикнул он в спину, и Ванцзи почувствовал, как десятки глаз устремились на них. — Не злись! В следующий раз я приду вовремя, обещаю! И чай принесу в знак примирения! Хотя ты, наверное, только зелёный пьёшь, без сахара, и с таким видом, будто я тут мух на потолке считаю, а не гениальные идеи выдаю?
Слова были обидные, но тон и выражение лица словно приглашали не воспринимать их всерьёз — так дразнятся старые друзья, а не враги. Усянь явно не хотел задеть, он просто прикалывался, проверяя границы этого идеального мальчика с непроницаемым лицом.
Ванцзи остановился в дверном проёме. Он не обернулся — побоялся, что если увидит эту насмешливую улыбку, его самообладание окончательно даст сбой.
— Нелепость, — бросил он через плечо. Голос прозвучал резче и глубже, чем обычно.
Он почти выбежал из зала, чеканя шаг по стерильному коридору. Его окутывал холод, но внутри всё полыхало.
Что это было? Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Ладони горели, хотя пальцы оставались ледяными. Ванцзи пытался привести мысли в порядок, разложить по полочкам, классифицировать — но они разбегались, как ртуть.
Ванцзы был возмущен до глубины души.
Как этот Вэй Усянь смеет так себя вести? Опоздать на собрание, ворваться без стука, перебивать старших, подмигивать — подмигивать! — незнакомому человеку. Он оскорбил своим поведением не только дядю, не только группу, но и сами принципы, на которых держится порядок.
Ванцзи сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Этот человек — вызов всему, во что Ванцзи верил. Дисциплине, уважению, предсказуемости. Он — живое воплощение хаоса.
И от этого хаоса у Ванцзи внутри всё переворачивалось. Сердце билось неровно, мысли путались, а в груди разрасталось что-то горячее и совершенно неуместное. Он злился. Сильно. Так, что хотелось вернуться и высказать этому нахалу всё, что о нём думает.
Ванцзи остановился у окна в конце коридора, упёрся ладонями в подоконник, пытаясь выровнять дыхание. За стеклом сиял Гонконг — идеальный, выверенный, геометрически правильный. Город, который никогда не опаздывает, не перебивает и не подмигивает незнакомцам.
— Возмутительно, — выдохнул Ванцзи. — Просто возмутительно.
Он ещё постоял минуту, дожидаясь, пока пульс вернётся к норме. А потом развернулся и пошёл в библиотеку — работать. Потому что только работа возвращала его в привычное русло, когда мир вдруг начинал шататься.