Work Text:
Прошло много лет с тех пор, как Джон Стилински просыпался и натыкался взглядом на голого Стайлза. Хотя, если совсем честно, то не так уж и много, все-таки – это Стайлз. Но вот голый Стайлз, доходящий Джону до талии – такое действительно было очень давно.
– Стайлз? – шокировано спрашивает Джон. Потому что его восемнадцатилетний сын выглядит как пятилетний ребенок.
– Папа! – кричит Стайлз и запрыгивает Джону на колени, скрипнув босыми ногами по изношенной коже дивана.
Черт возьми, он такой маленький.
Джон гладит его по холодной спине и растерянно смотрит на Скотта, который мнется в дверях гостиной.
– Э-эм, – говорит Скотт. – Понимаете, ведьмы…
* * *
Здесь очень темно. Дерек не боится темноты, потому что он альфа, а альфы ничего не боятся. У него есть когти и красные глаза. Он самый страшный ужас, который может жить в темноте! Страшнее даже, чем пугало. Дерек мечется по холодному полу, рычит и борется с мнимыми противниками, но в конце концов он устает, и здесь по-прежнему темно, а он к тому же еще и проголодался. Только вот в холодильнике нет ничего, кроме яиц и какого-то совсем невкусного порошка в банке.
У Дерека урчит в животе, поэтому он становится на цыпочки, пытаясь заглянуть в шкафчики. Но его небольшого роста не хватает, чтобы дотянуться, так что он тащит ближе тяжелый стул и карабкается на него. В шкафчике стоят какие-то коробки, но Дерек еще слишком мал, чтобы прочитать названия. Одно он знает наверняка – здесь нет арахисового масла. Может быть, альфы не едят арахисовое масло? Или только взрослые? Дерек точно не знает.
Он хочет, чтобы рядом была мама.
У Дерека ноет живот, и не только от голода. Он знает, что это место – его дом, но ему здесь ничего не нравится. Он хочет к маме и папе, хочет к Лоре. Ему хочется сидеть за кухонным столом и с жадностью наблюдать, как готовится ужин. А это холодное, темное и негостеприимное жилье – не его дом.
Где мама?
Он понимает, что должен знать об этом, но ему так сложно вспомнить.
И чем дольше он стоит здесь, тем хуже ему становится.
И тем меньшим он себя чувствует.
– Мама? – шепчет он в темноту. – Мамочка.
Но никто не отвечает.
* * *
Дерек слышит, как какие-то люди спорят, поднимаясь по ступеням.
– Вы оставили ребенка одного? – гневно спрашивает мужской голос.
– Это же Дерек! – отвечает ему более молодой. – Он сам сказал нам проваливать к черту!
Дерек бросается в укрытие за диваном и ждет.
Ему кажется, что он узнает голос молодого парня. Да, Дерек сказал ему, чтобы тот проваливал, но он не говорил «к черту», потому что это плохие слова. К тому же парень нянчился с другим ребенком, который постоянно прыгал и кричал. Но самым странным было, когда Дерек попытался зарычать на ребенка, чтобы приструнить, но его альфа-рык получился слишком тихим и писклявым. Почему у него такое тонкое рычание? И почему его куртка такая большая?
Дерек зажимает уши, когда дверь в лофт открывается с противным визгом.
Кто-то включает свет, и Дереку приходится напомнить себе, что он альфа, а альфы ничего не боятся.
Он выглядывает из-за дивана и смотрит на вошедшего человека – высокого, одетого в полицейскую форму, а еще у него есть значок и пистолет. Мужчина улыбается ему такой же понимающей и подбадривающей улыбкой, как папа Дерека, когда Дерек изо всех сил пытается быть храбрым, но у него не получается. Может быть, это отличительная черта всех пап, значит, этот человек тоже чей-то папа?
Из-за ног человека выглядывает детское мальчишеское лицо, а парень, которого Дерек смутно помнит, смотрит на него с тревогой и раскаянием.
Дерек пытается казаться грозным альфой, но вряд ли ему это удается, потому что на нем слишком большая кожаная куртка, в которой его почти не видно. И все же Дерек пробует зарычать, хотя вряд ли человек в форме боится его.
– Дерек, думаю, тебе лучше пойти с нами.
– Вы полицейский? – настороженно спрашивает Дерек.
– Он шериф! – торжественно восклицает мальчик.
Шериф ласково похлопывает того по голове.
– Да, я шериф.
Дерек на секунду задумывается, а затем выходит из своего укрытия.
– Вы поможете найти мою маму?
Шериф обменивается взглядом с парнем, а затем улыбается Дереку.
– Давай сначала накормим тебя ужином, сынок, а потом во всем разберемся, хорошо?
– Хорошо, – соглашается Дерек и берется за протянутую руку.
* * *
Стайлз слишком активный и очень раздражающий, а еще во время ужина он умудряется засунуть в нос фасолину, как какой-то ребенок. И при этом он слишком много говорит и не замолкает, даже когда его папа вытаскивает фасоль из носа Стайлза. Но зато на десерт они получают мороженое, а потом шериф набирает им ванну.
Стайлз по-прежнему раздражает, но он делает Дереку лучшую в мире пенную бороду, и от этого заходится от смеха.
Дерек забирается в постель Стайлза, и шериф рассказывает им сказку. И наконец-то Стайлз замолкает, когда засыпает, уткнувшись лицом в подушку.
* * *
Утром папа Стайлза усаживает их обоих за кухонный стол и спрашивает, знают ли они, что случилось. Дерек припоминает ночной лес, но он не совсем уверен, что это правда, ведь мама говорила, что ему нельзя общаться с незнакомыми людьми, а люди прошлой ночью наверняка были чужаками.
Стайлз говорит, что помнит фейерверк, при этом он хлопает руками и произносит похожий на хлопушку звук.
– Где моя мама? – наконец спрашивает Дерек.
Стайлз смотрит на него, а затем на своего папу и морщит курносый нос.
– Мама Дерека с мамочкой? Они скоро вернутся домой?
Шериф хмурится и буркает:
– Вот черт.
«Черт» плохое слово.
* * *
Дереку совсем не нравится история, которую рассказывает шериф, поэтому он заползает под стол и решает, что больше никогда не вылезет оттуда.
И он так и делает. Ну, пока не приходит время обеда.
* * *
Скотт приносит кучу одежды, которая пахнет барахолкой, но, по крайней мере, она подходящего размера. Дерек и Стайлз борются за право забрать себе футболку с волком. Дерек считает, что она должна достаться ему, потому что он волк, а Стайлз думает, что футболка нужнее ему, потому что Дерек и так волк.
Стайлз идиот.
Дерек царапает его когтями и рычит, и Стайлз в слезах убегает. Но затем он возвращается и бьет Дерека по голове пультом от телевизора. После этого они оба плачут, а шериф ставит Стайлза в угол.
* * *
Во вторник вечером приходит стая. Стая Дерека. Они похожи на слишком больших детей, и Дерек не может их вспомнить, но он чувствует с ними связь. Он понимает, что должен их знать, поэтому, нахмурившись, внимательно смотрит на них снизу вверх, пока те в свою очередь рассматривают его.
– Он такой… – произносит кудрявый парень.
– Офигенно милый, – говорит девушка в черной кожаной мини-юбке. Кажется, она собирается наклониться и пощипать его за щеки, поэтому Дерек рычит на нее.
Как всегда, рык получается похожим на писк, и его беты смеются. Дерек не выдерживает и обиженно бросается на них, выпустив клыки и когти.
– Твою мать, – говорит самый здоровый, упирается ладонью Дереку в лоб и держит его на расстоянии вытянутой руки. – Никто не хочет помочь?
– Эй, – вдруг кричит Стайлз. – Не трогай Дерека!
Здоровяк не успевает среагировать, как Стайлз подскакивает к нему, сверкая янтарными глазами, и вскидывает руки. Из ладоней Стайлза вырывается яркий световой шар, который врезается здоровяку в грудь и отшвыривает того в стену.
Беты потрясенно глазеют на него, а Стайлз смотрит широко распахнутыми глазами на свои руки и вопит:
– Папа! Папа, я – Гарри Поттер!
* * *
Оказывается, Стайлз – маг, и это так несправедливо, Дерек тоже хочет быть магом.
– У меня обязательно будет волшебная палочка, – громко шепчет Стайлз Дереку, крепко держа того за руку, пока девушка с рыжими волосами пытается что-то объяснить. – И сова.
Дерек изо всех сил старается не завидовать.
– Стайлз, – говорит девушка, – ты не волшебник. Ты искра, это немного другое. И до той ночи в лесу мы не знали, что ты можешь сотворить реальную магию. Но когда на вас напали ведьмы, ты, очевидно, что-то сделал, из-за чего вы с Дереком стали детьми.
Стайлз морщит нос, глядя на Дерека, и тот пожимает плечами.
– Ты помнишь, что именно ты сделал? – спрашивает Лидия.
Стайлз кусает нижнюю губу и ерзает, и тогда Скотт подбадривает его улыбкой.
– Ну же, Стайлз, постарайся. Я хочу вернуть своего лучшего друга обратно.
– Не-а, – говорит Стайлз и берет Дерека за руку. – Дерек мой лучший друг.
Дерек ухмыляется и мигает на Скотта красными глазами.
* * *
Спустя неделю на руках Джона Стилински все еще пятилетний сын. Опять. И еще один ребенок, который к тому же оборотень. Господи, за что ему все это? Не то чтобы Джон не радовался при виде счастливого и беззаботного Стайлза – последние несколько месяцев были довольно трудными, и ему тяжело было смотреть на уставшего и осунувшегося сына, – но почему Стайлз не может быть счастливым и спокойным? Джон однажды уже вырастил гиперактивного маленького монстра, но сейчас он не уверен, хватит ли у него сил на еще один такой подвиг.
Тем более что в первый раз у Стайлза не было чертовых магических сил.
Джон спускается на две ступеньки, когда слышит взрыв. Ворвавшись в спальню, он застает момент, когда штора превращается в сверкающие блестки и осыпается на танцующих под окном сорванцов.
– Разве я не укладывал вас спать еще час назад? – спрашивает Джон. – Дважды.
– Дерек – альфа-волк, а альфа-волки не должны ложиться так рано, – протестует Стайлз. – А если ты попытаешься заставить его, он, наверное, вырвет тебе горло. Скажи, Дер. – Он толкает Дерека локтем в бок. – Правда же?
Дерек краснеет и смотрит в пол.
– Порычи на него, – требует Стайлз театральным шепотом.
– В кровать, – сурово произносит Джон. – Оба. Сейчас же.
Его не волнует, что один ребенок искра, а второй – оборотень. Когда дело касается сна – главный здесь он.
* * *
Дерек понимает, что Скотт ему не нравится. Но он пока не решил, стоит ли бросить тому вызов. Альфа внутри подсказывает, что он должен, но, с другой стороны, Скотт такой большой. Зато у Дерека есть беты. Значит, он может победить, правильно? Дерек не уверен, но каждый раз, когда Скотт хмурится на него, он самодовольно берет Стайлза за руку. А после того, как все беты по очереди обняли его, чтобы Дерек запомнил их запах, он вновь прижимается к Стайлзу до тех пор, пока его запах не перекрывает все остальные.
– Ты хочешь быть взрослым? – однажды спрашивает Стайлз.
Дерек просматривает фотографии на телефоне Бойда. Взрослым он действительно кажется страшным – большим, хмурым и крутым. Наверное, он не слишком улыбчивый альфа, как и мама. Была.
При мысли о маме в груди Дерека начинает что-то болеть.
В телефоне Бойда есть также фотографии Стайлза, на которых тот выглядит идиотом. Вероятно, Стайлз всегда будет таким. С идиотской улыбкой, идиотской магией и идиотской игрой, где Дерек должен пять раз поцеловать Стайлза перед сном.
Стайлз идиот, но Скотт все равно его не получит. Дерек пожимает плечами и продолжает смотреть фотографии.
– А ты?
– Если бы я был взрослым, я мог бы водить свой джип, – отвечает Стайлз и поднимает подол футболки, чтобы слизать упавшую каплю кетчупа. – А еще я мог бы говорить плохие слова.
– Тебе должно быть больше тридцати, чтобы можно было говорить слово на букву «Б», – авторитетно говорит Дерек.
– Какое слово? – с энтузиазмом спрашивает Стайлз.
– Я пока не знаю, – признается Дерек. – Но ты должен быть старше тридцати, чтобы сказать его.
Стайлз наклоняется к нему, и они оба смотрят на свои фотографии.
– А мы были лучшими друзьями, когда были взрослыми, Дер?
– Да, – уверенно отвечает Дерек, потому что он не представляет, что могло быть иначе, и Стайлз счастливо улыбается.
* * *
– Мы нашли решение проблемы, – объявляет Лидия.
Стайлз наклоняется вбок и пытается заглянуть ей за спину, там же мультики!
– Ведьмы пытались ударить вас заклинанием смерти, – продолжает Лидия. – Но это было специфическое заклинание. Если не вдаваться в подробности, то оно должно было заставить вас быстро постареть, пока вы не умерли. За считанные секунды вы бы постарели на десятилетия, а меньше чем через минуту умерли.
– Фу, – морщится Дерек.
– Но Стайлз, – Лидия выделяет его имя, словно оно само по себе волшебное, отчего Стайлз довольно улыбается. – Стайлз сделал нечто невероятное. Он вмешался в заклинание и изменил его. Но, к сожалению, немного перестарался.
Стайлз смотрит на заживающую ранку на колене, а Лидия достает из сумки спрей.
– После того, как мы выяснили, что это было за заклинание, Дитон смог создать антидот. Побрызгайтесь этим, и завтра оба будете нормальными.
– Стайлз никогда не был нормальным, – говорит его папа, сидя рядом с ними на диване, и ерошит волосы на голове Стайлза, а затем и Дерека.
Стайлз хихикает и карабкается на колени к папе, чтобы обнять его, а Лидия ставит бутылку на стол и уходит.
* * *
– Ты хочешь опять быть большим? – спрашивает вечером Дерек, когда они купаются в ванне.
Стайлз делает из пены на голове конус. Наверное, он хочет сделать шляпу волшебника.
– Я хочу узнать, что это за слово на букву «Б».
Папа Стайлза фыркает, стоя в дверях.
– Я говорил тебе, детка, что это все выдумки.
– Это не выдумки!
Дерек смеется и сдувает пенную шляпу Стайлза.
– Папа, – Стайлз бултыхается и спрашивает: – А я и Дер действительно были лучшими друзьями, когда были взрослыми?
Его папа прислоняется к двери, складывает руки на груди и улыбается.
– Лучшими друзьями? Вы были нечто, это точно.
Дерек не совсем понимает, что это значит, но ему нравится, как папа Стайлза улыбается, говоря это.
* * *
Вечером перед сном они со Стайлзом слушают сказку про Красную Шапочку. Только это не обычная сказка, в ней Красная Шапочка – мальчик, который владеет магией, а волк не очень большой и вовсе не плохой, хотя и любит таким притворяться. Стайлз прижимается к папе с одной стороны, а Дерек – с другой. Он порыкивает и мигает красными глазами, пока Стайлз запускает в воздух искры, похожие на светлячков, а папа Стайлза рассказывает сказку разными голосами.
– Люблю тебя, детка, – говорит тот, целуя Стайлза в лоб и укладывая их под одеяло, затем он целует Дерека. – И тебя, детка.
Он поднимает бутылку, Стайлз с улыбкой зажмуривается, и Дерек тоже закрывает глаза.
Спрей немного пахнет лавандой, и Дерек чихает.
* * *
Ничего не происходит. Они не вырастают через секунду как по волшебству, но папа Стайлза говорит, что, возможно, утром они будут взрослыми. Он поправляет им одеяло, и Стайлз обнимает Дерека за шею.
– Поцелуй, – говорит он.
Стайлз всегда требует поцелуй перед сном, и Дерек знает, что он не отстанет, пока не добьется своего. Это раздражает и заставляет волка Дерека недовольно ворчать. Хотя Стайлз говорит, что он мурлычит, но это же глупости – волки не мурлычут.
Дерек целует его в лоб, затем в правую щеку, левую и нос. И последний поцелуй – в губы, которые на вкус как зубная паста.
– Ты мой самый лучший друг, – шепчет ему Стайлз, и Дерек с улыбкой засыпает.
Получи, Скотт Маккол!
* * *
Дерек просыпается от трения щетины Стайлза о свою шею. Он пытается отодвинуться и чуть не падает с кровати. Почему кровать вдруг стала такой узкой?
О, понятно.
Потому что ее делят двое взрослых парней.
Дерек смотрит на свое тело, а затем на Стайлза.
Двое голых взрослых парней.
От толкотни Стайлз тоже просыпается, моргает и что-то пищит, откатываясь в сторону, когда понимает, что они оба обнажены.
– Кажется, ты так не смущался, когда мы вместе вчера купались.
– Заткнись, Стайлз, – ворчит Дерек и съеживается, вспоминая прошлую неделю. Как они принимали совместные пенные ванны. Как рыли в саду ямы, словно щенки. Как заставляли бет катать их на спине. Но ванны вспоминаются лучше всего, да. Дерек садится и опускает ноги на теплый ковер.
Господи боже.
Он только что проснулся голый рядом со Стайлзом.
Дерек не представляет, что он должен сейчас делать и как с этим быть.
Стайлз позади тоже поднимается, утаскивая за собой одеяло.
– Э-э-э… Одежда. Нам определенно нужна одежда.
Он подходит к комоду и открывает верхний ящик, а затем закрывает его, когда понимает, что там только детская одежда. Стайлз что-то бурчит себе под нос, открывает второй ящик, и через секунду в Дерека прилетают спортивные штаны.
Дерек быстро надевает их, чувствуя, как горит лицо.
– Итак, хм… – наконец произносит Стайлз. Когда Дерек рискует посмотреть на него, то с облегчением понимает, что Стайлз тоже надел штаны. – Это, наверное, самое неловкое утро в мире, или... самое неловкое утро в мире.
Дерек не может скрыть улыбку, расползающуюся по губам.
– Точно.
– Хорошо, но это не должно быть странно, – говорит Стайлз. – В смысле, не слишком странно. Мы же друзья, правда?
– Лучшие друзья, – бормочет Дерек и краснеет, понимая, что именно он сказал.
– Да, – Стайлз трет щеку, глядя в пол, а затем снова смотрит на Дерека с улыбкой. – Конечно, почему бы и нет? Лучшие друзья. В конце концов, я отдал тебе половину своего кекса с арахисовым маслом.
Дерек фыркает от смеха и согласно угукает. Тогда Стайлз подходит к нему и мягко толкает в плечо.
– Так что, лучшие друзья?
Дерек поднимается и кладет руки на бедра Стайлза. Он медленно подается вперед и прижимается губами ко лбу Стайлза. Затем к левой щеке. Потом – к правой. Стайлз широко ухмыляется, когда Дерек целует его в нос, а после ухмылка исчезает, и он подается навстречу губам Дерека. Поцелуй получается нежным и сладким, Дерек чувствует, как Стайлз дрожит, когда их губы приоткрываются и языки ласкают друг друга.
– Лучшие друзья, – шепчет Дерек, отстранившись.
Стайлз улыбается, а затем смеется и утыкается покрасневшим лицом ему в шею.
* * *
Шериф как раз собирается уходить на работу, когда Дерек спускается вниз.
– Дерек, рад видеть, что ты – это снова ты, – говорит он, похлопывая того по плечу.
– Благодарю, – получается немного пафосно. – За… гм… то, что присмотрели за мной. У меня никого нет, чтобы…
– Есть. Мы всегда рядом, слышишь? Всегда, Дерек, – сурово и одновременно любяще произносит шериф. – К тому же, с тобой намного легче, чем со Стайлзом.
Дерек наклоняет голову, пряча улыбку.
– Ужин в семь часов, – говорит шериф. – Ты и Стайлз готовите. Вы мне должны.
С этим не поспоришь.
* * *
Дерек не помнит, где в последний раз он припарковал автомобиль, и в любом случае его уже кто-то, наверное, перегнал, поэтому он решает отправиться в лофт пешком. Но не доходит даже до конца лужайки перед домом Стилински, когда слышит, как открывается окно в спальне Стайлза.
– Дерек! Эй, Дерек!
Он поворачивается и смотрит на бешено машущего Стайлза.
– Что?
– Слово на букву «Б»! – кричит тот, задорно улыбаясь. – Это блядь!
– Я знаю, Стайлз, – говорит Дерек.
– И я кричу его, хотя мне нет тридцати! Блядь!
– Я слышу, что ты кричишь. Как и твои соседи.
– Блядь! – Стайлз заходится смехом. – Блядь!
Дерек разворачивается и уходит, пока никто не вызвал полицию.
Стайлз идиот.
Стайлз по-прежнему идиот.
И именно таким он Дереку и нужен.
Дерек улыбается всю дорогу до лофта.