Work Text:
Монетка с издевательским звяканьем отскакивает от постамента и — бульк! — улетает в Фонтанку. В который уже раз? В седьмой, десятый, пятнадцатый? Серёжа сбился со счёта.
Разочарованно вздохнув, он шарит по карманам куртки, хотя прекрасно знает, что мелочи там уже не найдёт: этот пятачок был последним из энного количества мелочи, которую он вчистую спустил, безрезультатно пытаясь хотя бы раз попасть на небольшую квадратную площадку, с которой Чижик-Пыжик любовался спокойной рекой.
Прямо как в старые-добрые дни студенчества. Или, скорее, как в один конкретный день, когда он профукал рублей двести, загадывая, чтобы «Vmeste» — в самой первой и настолько безбожно сырой версии в сравнении с последним апгрейдом, что сейчас перфекционизм Серёжи пребывал в ужасе от того, что он когда-то пытался это кому-то продать и, что хуже всего, продал — смогла выстрелить. Вот прям почти точь-в-точь. Только, правда, тогда последняя монетка всё же сумела приземлиться на заветный постамент. Сегодня, видимо, не судьба.
Стараясь не выглядеть слишком расстроенным, Разумовский отрывает взгляд от бронзового Чижика, поворачивается к Игорю и с напускным безразличием спрашивает:
— Ну что, пойдём?
— Не, погодь, — Игорь подходит ближе к каменному бортику, плечом оттесняет Серёжу вбок и, выудив из кармана джинсов пятачок, демонстрирует его Разумовскому. — Давай я попробую.
Серёжа кивает, хотя, если честно, сомневается в том, что у Грома что-то получится. При всём уважении.
Между тем, Игорь, перевесившись через бортик, прицеливается. На пробу пару раз замахивается, меняет положение руки. Серёжа, задежав дыхание, наблюдает за этим ритуалом как загипнотизированный: чуть вперёд, немного левее, слегка приподнять, нет, всё-таки, лучше опустить...
— Ну, пан или пропал.
Небрежным щелчком Игорь отправляет пятак в полёт. Монетка, обнадёживающе поблёскивая в лучах пробивающегося из-за облаков солнца, стремительно летит вниз и приземляется аккурат на самом краешке крохотного постамента.
— Ого! С первой попытки! — Серёжа переводит восторженный взгляд на Игоря. — Ты как будто практиковался.
— Ага, на мишенях в тире, — хмыкает тот, пожимая плечами: мол, подумаешь, ничего такого. — Ты это, желание-то загадал?
Разумовский ощупью находит Игореву ладонь и переплетает их мизинцы, улыбаясь.
— Загадал.
Что-то подсказывало, что хоть с вмешательством Чижика-Пыжика, хоть без него, но всё загаданное обязательно сбудется.