Work Text:
и мои руки - всё ещё помнят тепло твоих. и тепло твоего тела. и твоего смеха. и твоей доброты. твоей поддержки и твоего участия. всего тебя.
две половинки одного целого, притянувшиеся друг к другу не как разные магнитные полюса, а растворившиеся друг в друге сходные вещества. ты был моим всем. и ты всё ещё моё всё, просто уже не так близко, как было раньше. просто уже ты меня не обнимаешь каждый день и не берешь в ладони мое лицо. и мы не смеемся так же громко и звонко как прежде. и нас больше нет рядом друг с другом и я не могу просто положить голову на твое плечо. не могу переплести наши пальцы и раствориться, обмякнуть в твоем присутствии, как рядом с большим мурчащим котом. твои ямочки на щеках - как следы от кошачьих усов всегда казались мне такими очаровательными, когда ты улыбался. я очень сильно скучаю.
гюбин тянется к нему - надёжному, стойкому, сильному. солнечному настолько, что глаза слепит. но не обжигающему, а тёплому, ласковому для всех. хотелось быть рядом. хотелось склеиться как два пельмешка на дне кастрюли и никогда не разделяться. ханбин отвечал ему тем же. добротой и участием. дельными советами. поддержкой. разговорами по ночам. от его мурлычащаего голоса у гюбина мурашки пробегали по коже. они странно совпали в чувстве юмора, в их открытости миру и их тактильности. особенно тактильности. гюбин любил его объятья. любил лежать рядом с ним по ночам, закидывать на него ноги (но больше чтобы просто побесить) и то как пальцы ханбина перебирали его волосы. объятия ханбина были самым комфортным местом на планете, и в них всегда хотелось задержаться чуть дольше, расплавиться чуть сильнее, стать мягким как масло и впитаться в его кожу. он любил держать ханбина и в своих руках - тогда он казался маленьким, таким забавным, даже не скажешь, что он старше. ханбин никогда его не отпихивал и позволял делать всё что гюбину хочется. гюбину иногда хотелось слишком многого. и он проводил мучительные часы в размышлениях по ночам, уставившись взглядом в потолок. он не мог описать ханбина никак иначе, чем “тепло”. и “нежность”. нежность, с которой тот смотрел на него. нежность, с которой он гладил его по голове. нежность, с которой он руками сжимал его щёки. нежность, с которой его ладони ложились на его талию. гюбин иногда молился чтобы эти же нежные руки оказались у него под футболкой. ханбин заразительно смеялся. и постоянно дразнил гюбина, а тот его. иногда ханбиновы руки оказывались на голых ребрах гюбина. и тепло, и нежность от этого контакта кружили ему голову. но ещё больше его пьянила бархатная кожа ханбина под собственными ладонями. хотелось просто раствориться в этом контакте, закрывая глаза, отключая все органы чувств, кроме осязания. что делать дальше гюбин придумать не могу - да это и не имело значения, пока они осторожно и крепко сжимали друг друга и пальцами чертили узоры на теле. хотелось просто быть рядом с ним. всегда. в любой из возможных вселенных. потому что другой вариант развития событий не представлялся возможным и потому был вычеркнут из гюбиновой головы. однажды ханбин украл у него поцелуй. немного неловко и смазано. и губы ханбина тепло и влажно отпечатались на губах гюбина, и он чуть не расплакался от внезапно нахлынувших чувств. ханбин тогда улыбался так же мягко и ласково и гюбину казалось, что его собственное сердце вот-вот не выдержит и лопнет. сердце ханбина, кстати, тоже еле помещалось в нём самом и в нём было так много любви, что казалось, она разливается вокруг него в радиусе километра и гюбину просто повезло однажды оказаться рядом и попасть в его поле. теплые руки. теплые взгляды. теплые разговоры. и не было ни неловкости, ни недопониманий. они как две половинки одного целого были рядом, переплетаясь и сливаясь, находя себя друг в друге. соулмейты - кажется, так это называется. ханбин был первой любовь гюбина. настолько чистой и светлой, что от нее было больно. афродита гордилась бы этим чувством - таким первозданным и незамутненным, какое редко встретишь нынче. и любовь эта струилась по телу, румянила щёки, рисовала улыбку на лице и блестящие звездочки в глазах. и гюбин был счастлив. просто потому что ханбин был рядом.
как жаль что всё-таки оказалось, что это не навсегда.
и мне тебя очень не хватает.