Chapter Text
Может быть, тот лес — душа твоя,
Может быть, тот лес — любовь моя...
Н. С. Гумилёв
Мэв попыталась представить себе, какие сказки могла бы рассказывать большая хищная кошка.
«Дети Ананси»
В Чернолесе было тесно и пасмурно.
Вода булькала под пирсом, мокро хлюпала шинами на ржавых цепях. Пляж был завален мусором после шторма, на песке лежали мотки бурых водорослей и обкатанное волнами бутылочное стекло. Здесь удушающе пахло солью, и скелет двухэтажного навеса словно бы на глазах съедался коррозией.
Сфинкс, глядя на море, стоял на вершине лестницы. Город ему не нравился. Только здесь, на пляже, дул ветер, и было видно небо от края до края. В городе же тесные улицы наползали друг на друга, застывали на перекрёстках толпами гудящих машин, и тучи ложились пушистыми брюхами на крыши многоэтажек. Здесь, на Изнанке, наступала осень. По переулкам гуляли сквозняки. По вечерам редко и жалко светились неоновые вывески, и проносились с рёвом Серолицые и Спиридоны на мотоциклах со снятыми глушителями.
Сфинкс подумал было спуститься на пляж, но там шаркал метлой замшелый, злобно косивший глазом старик. Сфинкс ушёл искать ночлег.
Город встретил его голодным мяуканьем кошки и захлёбывающейся мелодией шарманки на углу площади Зелёных Звёзд.
На улице Разбитых Кирпичей Сфинкс свернул в бистро. Дверь перекрасили из жёлтой в синюю. Сфинкс сразу узнал запах мокрых тряпок и жареной картошки, заметил, что на стене вместо одной картины с морем и парусником теперь висят две. Он протолкался в очереди. Здесь совсем одуряюще пахло горячей едой, и Сфинкса замутило.
- Что заказываем? – с неодобрением спросила желтоволосая девушка с раскосыми глазами. Наверное, видела, как он толкался.
Метла, вспомнил Сфинкс.
- Рыжая всё ещё здесь работает?
Метла смотрела на него отсутствующим взглядом.
- Ну.
- Мне нужно увидеть её.
Левая щека Метлы была покрыта ожогами и сильно припудрена. Она почесала её, подумала и махнула рукой:
- Обойди стойку. Осторожнее, там ведро!..
Сфинкс так и не понял, узнала она его или нет.
Его провели в жаркую грохочущую кухню. Тут сильно пахло средствами для мытья посуды и было светло от белых халатов поваров.
Рыжая мыла тарелки в огромной, заполненной пеной раковине. Её худые руки утопали в блестящих перчатках, чёрная майка была перетянута грязным передником. Сфинкс подошёл, тронул её за плечо. Рыжая резко обернулась, как будто ждала нападения. А, может быть, и ждала, откуда Сфинксу было знать.
- Ничего себе, - протянула она. – Снова ты?
Она смотрела на него, как на человека, которого видела два раза в жизни.
Она на самом деле видела его два раза в жизни.
- Снова я. Привет.
Рыжая отряхнула руки – пена полетела клочьями.
- Ну чего ты приходишь? – тоскливо спросила она. – Говорила же тебе, я не знаю, о чём ты говоришь.
- Я знаю, что ты не знаешь. Могу я остаться у тебя?
- Нет.
Сфинкс вгляделся в её тёмные черничные глаза.
- Что-то случилось?
Она посмотрела в сторону и вдруг быстро, украдкой улыбнулась. У неё были яркие зубы и тёмные губы в трещинах, веснушки на носу и острые скулы. Она выглядела на тридцать, но от этой улыбки помолодела и стала краше.
- Он пришёл, - шёпотом сказала она. – Помнишь, я рассказывала тебе? Прекрасный Принц. Я так долго его ждала! Толстый совсем вырос. Они сейчас, наверное, свои сказки записывают. Ты же знаешь, Толстый обожает чужие истории.
Значит, Лорд нашёл её, подумал Сфинкс. Долго же он.
- Я рад за тебя, - честно сказал Сфинкс и погладил Рыжую по волосам. Та отпрянула, глядя недовольно.
- Ты наглый, - сказала она. – Ведёшь себя так, словно мы знакомы всю жизнь. А ты приходил всего два раза! Приходил и исчезал, бродяга!
Сфинкс развёл руками – длинными, сильными, со странно тёмными пальцами и вытянутыми ногтями.
- Я тебя спас, - напомнил он. – От этих… как их… грязномордых?
- Сама бы справилась, - буркнула Рыжая, но было видно, что ей стало совестно. – Извини, Сфинкс. Иди куда-нибудь ещё. У тебя есть деньги?
- Есть, Рыжик, есть. Передавай привет Лорду… то есть Прекрасному Принцу.
Рыжая пристально смотрела на него. Сфинкс подождал, не скажет ли она что-нибудь, не дождался и пошёл к выходу.
- Сфинкс!
Она налетела на него сзади, и Сфинкс от неожиданности смахнул кастрюлю со стола. Кастрюля с грохотом рухнула, на них обернулись. Рыжая вытолкнула Сфинкса в коридор, оттащила подальше от дверей и застыла, таращась на него и приоткрыв рот.
- Ты что? – спросил Сфинкс. Вдруг схватил за плечи и заглянул ей в лицо: - Ты всё-таки видела его?
- Нет, не видела я твоего слепого оборотня. Но я видела Лес.
Из кухни кто-то высунулся, загородив свет, и посмотрел с любопытством.
- Кыш, - сказал Сфинкс, и некто, обидевшись, исчез. – Рыжик. Ты попала в Лес?
- Если бы я попала в Лес, я бы здесь не стояла, - мрачно ответила Рыжая. – Кажется, это был сон. Ну, знаешь, иногда вспоминаешь что-то и не можешь понять, было это на самом деле или только приснилось.
- Ага.
- Я только сейчас поняла. Там была тропа до болота, а над перекрёстком стоял дуб. Большой, очень старый, с изрезанной корой. Он весь был изрезан, до самых верхних веток! Там были всякие странные слова и детские рисунки. Выглядело это жутко.
Глаза Сфинкса застыли – осколки яркого зелёного стекла.
- Там всякое написано, - говорила Рыжая. – «Я заблудился на тропе койотов», «На болотах поёт голодный Вендиго», «Козлище с тысячью младых ждёт тебя на втором этаже»… Странно, да? Какие этажи в лесу?
- Что там было? – выговорил Сфинкс, и Рыжая аж присела под его взглядом.
- Кошка с человеческой головой, - быстро сказала она, - и надпись рядом: «Старый Глупый Сфинкс, приманки для волков продаются в клоповнике. Не ходи босиком в полнолуние, наступишь на слизня».
Между ними ватным одеялом опустилось молчание.
- Клоповник? – спросил Сфинкс. – Волк? Забавно. Ещё один волк, надо же.
- Ты что-то понял? – недоверчиво спросила Рыжая, и Сфинкс, засмеявшись, чмокнул её в макушку. Рыжая зашипела и врезала острым локтём ему в грудь.
- Ничего, - выдохнул Сфинкс, прижимая ладонью солнечное сплетение. – Ничего не понял, честно говоря. Надо наведаться в Клоповник.
- Ну и иди, - пробурчала Рыжая. Подумала и вдруг сказала: - Слушай, ну ладно, если хочешь, пойдём ко мне, но только если не…
Сфинкс смотрел на неё с нежностью. Рыжая под его взглядом замолчала и насупилась.
- Чего ты?
- Не буду мешать вам с Лордом, - сказал Сфинкс. – Может быть, загляну через пару дней… если к тому времени меня не съедят или я не потеряюсь.
- Не броди в полнолуние, Сфинкс! – прокричала Рыжая ему вслед. – Тем более в Лесу! Понял?!
Он помахал ей и исчез в полутьме коридора.
С зелёного неба опускался вечер. Море скрывалось в сумерках, становясь полосой черноты за домами.
Сфинкс шагал вдоль трамвайных путей мимо тихих серых домов. Безвкусные новостройки пожирали старые дома с тяжёлыми арками и утопленными колоннадами, но каким-то образом мраморные и гранитные морды чьих-то фамильных чудовищ всё ещё скалились над вывесками магазинов и пластиковыми навесами. Как будто их уже убирали много раз, но они вылезали вновь, как вредная, неизлечимая кожная болезнь.
На улице было пусто. Наверное, вечер не нравился никому.
Клоповник стоял на отшибе, на границе лесополосы, когда-то бывшей парком, и квартала старых домов, в которых больше жили крысы и совы, чем люди. За ним тянулось шоссе и синие в сумерках ветреные пустыри.
Клоповник был зданием без возраста. Громоздкий, бестолково увешанный пристройками, местами замазанный свежей краской, местами чернеющий трещинами и обнажившейся каменной кладкой. Он нависал над каждым, кто приближался к нему, грозясь рухнуть всем своим нелепым тяжёлым телом и раздавить. Черепица давно проросла травой и деревцами, она съезжала на хмурые стены, как старая шляпа. По карнизным трубам ползла пушистая ржавчина. Окна были разных форм и размеров, где-то разбитые и заклеенные газетами, где-то целые и неимоверно грязные, а на третьем этаже пять окон подряд были заполнены цветными витражами. К дверям под узорным навесом вела разбитая лестница – у нижней ступеньки спала, раскинувшись, собака. Сфинкс прошёл мимо заросших бурьяном и колючками клумб. В таких зарослях должен быть фонтан, затянутый тиной и пахнущий цветущей стоялой водой. Он там и был. Над шиповником виднелась слепая мраморная голова фонтанной девушки.
Сфинкс видел, что на ступеньках кто-то сидит. Прямо посередине, как-то так, что обходить неудобно, остаётся или перешагнуть или спрашивать разрешения пройти.
Когда Сфинкс подошёл ближе, тёмная куча на ступенях пошевелилась и недобро уставилась на него. Это был человек, поросший оранжевой шерстью. Толстый или просто очень большой, в тяжёлой армейской куртке и почему-то босиком. Из шерсти торчал нос и сверкали мрачные тёмные глаза. Человек что-то держал в руках. Это что-то остро и неприятно взблескивало.
Сфинкс остановился перед ним.
- Мне перешагнуть тебя? – спросил он. Человек неприязненно посмотрел на него и поколупал корявым пальцем под носом.
- Три года не лез, а тут явился, - буркнул он. – Что, дома не сидится?
Сфинкс удивился:
- Мы знакомы?
- Нет, - ответил оранжевый и отполз в сторону, освобождая проход.
- Ты знаешь Слепого? – спросил Сфинкс.
- Сказал же, нет. Тебе надо было туда? Вот и иди.
Сфинкс прошёл. Там, где сидел оранжевый, остались разноцветные пятна.
Дом пах старьём и клопами. Это был неизбывный запах, который не исчез бы ни после уборки, ни после ремонта. Возможно, он не исчезнет даже после того, как Клоповник снесут и на его месте поставят новый дом. Сфинкс окунулся в этот запах, распознал в нём множество оттенков – влажные доски, мышиный помёт, сгнившая обратная сторона картин, лежалые яблоки, – и многое понял об этом месте, даже не пройдя дальше холла.
- Регистрация вправо по коридору, - сказал оранжевый с лестницы. – Не наступи на тролля.
Сфинкс заглянул в ответвление от холла, похожее на кишку. Там было темно и не было троллей. Тем не менее, Сфинкс шагал осторожно.
Регистрация обнаружилась за окном, которое, судя по виду, сто лет назад пробили в стене пушечным ядром. Сфинкс остановился перед ним и вгляделся в пыльную муть. В дыре была видна давно пустая комната с лохматыми облезающими обоями, чёрным полом и снятой картиной в углу.
- Мне нужно остаться здесь, - сказал Сфинкс в эту живую пустоту.
- Надолго? – спросили из пыли и жидких теней у стен.
- Как получится.
В комнате помолчали.
- Иди в третью. Там всего четыре человека.
- А где третья?
- Второй этаж, седьмая дверь налево от лестницы. Не зайди в шестую. Или съедят, или провалишься.
Сфинкс не стал уточнять, куда он провалится.
- Заплачу за три ночи вперёд, - сказал он, и в комнате захихикали.
- Наберёшь шишек в Лесу и заплатишь, мальчик.
Сфинкс перегнулся через обломанный зубастый край. Со стены слетел прозрачный мотылёк. Тот, кто был в комнате, смотрел пристально и насмешливо. Сфинкс понял, что на вопросы ему не ответят, и ушёл на второй этаж. На обратном пути по коридору-кишке он всё-таки увидел тролля и обошёл его, прижавшись к противоположной стене. Тролль дрых, раскинув замшелые лапы. У него была чёрная бездонная пасть, он пах штукатуркой и грибами, которые вырастают на чердаке с дырявой крышей.
Седьмая дверь ничем не отличалась от шестой, и Сфинкс задумался, сколько народу провалилось куда-то или было съедено. Он постучал в седьмую. Затем, не дожидаясь ответа, вошёл. Над дверью прошуршало, и ему на голову свалился ворох мокрых листьев. Сфинкс отпрянул и начал отряхиваться.
- Он попался! – в восторге завопили из комнаты. Сфинкс вытащил колючий жёсткий лист из-за шиворота и заглянул внутрь. Там сидели на полу и низких кроватях, кто-то жевал сухой даже на вид бутерброд.
- Как только мы услышали, что к нам идут, Улитка сбегал за листьями, - похвастался тощий, чёрный, как головёшка, человек в красной безрукавке и намотанных на голову разноцветных платках. Улитка – кудрявый, светлоглазый и застенчивый, похожий на молодого принца из всех на свете сказок, - улыбнулся и пошевелил растопыренными пальцами.
- Кажется, в листьях были жуки, - сказал Сфинкс и почесался.
- Про жуков не знаем, специально не ловили.
Сфинкс поискал глазами свободную кровать.
- Спать будешь с Трепачом Гои, - распорядился чёрный и ткнул пальцем в костлявого шрамастого парня с татуировкой на шее. - У него кровать шире, чем у остальных.
- Привет, - басом сказал Трепач Гои.
- Не обижайся, но я лучше поищу матрас, - ответил Сфинкс, и Трепач пожал плечами:
- Без проблем.
- А ты кто? – спросил чёрный. – Прыгун? Себя помнишь?
Это было неожиданно и странно, но Сфинкс вспомнил, что здесь, на Изнанке, о Прыгунах и других бродягах все знали и не стеснялись говорить.
- Помню. А что, много беспамятных видел?
- Постоянно приходят, смотреть жалко.
Сфинкс скинул рюкзак у кровати Трепача, встал, опираясь на спинку. На него смотрели с любопытством, и Сфинкс не закрывался, позволяя разглядывать себя.
- Ты как, имя своё говорить будешь? – не унимался чёрный. – А то вон тот ушастый так и не сказал, как его зовут.
- Заткнись, - сказали от окна. Сфинкс пригляделся и увидел на подоконнике тщедушную фигуру с просторными ушами.
- Меня зовут Сфинкс, - сказал он. – И я ищу кое-кого.
На него уставились выжидающе. Приманки для волков, вспомнил он. Здесь продаются приманки для волков.
Он не видел никаких приманок, поэтому приходилось спрашивать. Сфинкс вспомнил Курильщика с его прямой, как топор, манерой задавать вопросы. В данный момент он чувствовал себя Курильщиком, и это было неприятно.
- Кто-нибудь знает Слепого? – устало спросил он.
- Нет, - ответил чёрный. – Хотя погоди, какого слепого? Тут есть один слепой старик, живёт уже третий месяц. Седой, похож на жабу. Он?
- Нет.
Трепач Гои стругал деревяшку, Улитка смотрел на Сфинкса широко раскрытыми серыми глазами, человек на окне кривил губы и чесался за ушами. Чёрный горел желанием помочь.
- А тебя как зовут? – спросил Сфинкс у чёрного, и тот ярко и зубасто улыбнулся:
- Ананси. Из-за сказок. Я писатель.
- Да ну?
- Не веришь?
- Верю, - ответил Сфинкс. – Много уже написал?
- Пока нет, - признался Ананси. – Зато много рассказал. Но я знаю, что это не считается.
Он сказал это - и Сфинкс сразу вспомнил последнюю Ночь Сказок. Неузнаваемый голос Слепого, его руку на своём животе, волосы, задевающие щёку. Они лежали рядом, но Сфинкс ловил себя на сомнении, Слепой ли рассказывает историю. Всё тогда было слишком странно. Сомнение было достойно Курильщика.
Дался ему этот Курильщик!..
Если бы Ананси жил в Доме, он бы знал, что рассказанные истории считаются.
- Ладно, пойду осмотрюсь, - сказал Сфинкс. Подумал, закинул рюкзак на плечо. Ананси вскинулся:
- Обижаешь! Мы что, стали бы рыться?
Сфинкс пожал плечами.
- Слушай, лысый, это плохая идея. Сейчас самое бурное время. Кто-то только что вернулся с заработков, кто-то уходит. А тут ты. Осматриваешься.
Сфинкс вышел в коридор, и Ананси злорадно заорал ему вслед:
- И жрать тебе никто не даст!
Клоповник наполнялся звуками и оживал, как вампир с приходом темноты. Сфинкс побродил по третьему этажу, взобрался на четвёртый, но там было пусто и пыльно, и он ушёл.
На первом, как понял Сфинкс, жили бродяги с детьми. Он заметил несколько маленьких дверей, выходящих прямо во двор. Двери были как будто сделаны гномами. Сфинкс попытался заговорить со встреченными обитателями Клоповника, но от него отмахивались.
- Слепой старик живёт во второй, - ответили несколько раз, и Сфинкс решил, что лучше самому посмотреть на этого старика, чем услышать о нём ещё от десяти человек.
Вторая комната вопреки всякой логике находилась на четвёртом этаже. Чёрная от времени лестница скрипела и разве что не качалась под ногами Сфинкса. С перил скалились выцарапанные звериные морды. Когда Сфинкс поднимался в первый раз, он насчитал двенадцать морд, теперь их стало восемь. Сфинкс задался вопросом, куда же убежали остальные.
На четвёртом этаже пахло гниющей тканью и плесенью. Здесь были высокие окна, непрозрачные от грязи, и старые картины в тёмных рамах. Сфинкс прошёл мимо ряда наглухо запертых дверей. На очередной была криво нарисована зелёная цифра два, и Сфинкс постучал. Ему громко прокашляли в ответ.
- Я могу войти? - спросил Сфинкс. Внутри стали кашлять так, что Сфинкс вошёл побыстрее, надеясь застать ещё живого человека.
Комната была залита холодными сумерками. Сфинксу показалось, что он нырнул в стоячую воду. На полу громоздились горы тряпья и сломанных вещей, лежал матрас под балдахином от шикарной кровати. На матрасе задыхались. Сфинкс подошёл ближе и увидел гигантскую кашляющую жабу.
- Кто... пустил сюда кота? - спросила жаба и заперхала. Сфинкс смотрел. Сумерки искажали истинный облик вещей, но Сфинкс сморгнул и прищурился.
На матрасе, держась за грудь, лежал толстый бородавчатый старик в полосатых кальсонах. Его борода водорослями расползлась по всему лежбищу, и старик явно был не в силах собрать её воедино. Он не выглядел умирающим, но кашлял так, словно собрался за пару часов избавиться от своих лёгких.
- Я ищу моего слепого друга, - сказал Сфинкс.
- Не меня ли? - удивился старик.
- Не вас.
- Тогда зачем ты пришёл ко мне? Брысь. Я не кормлю кошек.
Сфинкс молчал. Старик сел и поёрзал, удобно устраивая пузо на коленях.
- Ну?
- Кто-то в этом доме должен подсказать мне, как найти его, - сказал Сфинкс. - Но я понятия не имею, кто.
- Интере-есно. Может быть, ты думаешь, что у слепых своя сеть связи? Может быть, у нас есть тайный орден?
Что-то такое Сфинкс и подумал. Он сел на корточки, и его снова обмануло зрение - он увидел огромную полосатую жабу со слепыми желтоватыми глазами.
- Тогда просто скажите мне, кого здесь стоит спрашивать.
Старик стал сматывать свою бороду.
- С чего ты решил, что здесь тебе должны подсказать?
- Увидел во сне.
- Не ври.
- Это был не мой сон.
- Вот, - удовлетворённо сказал старик. - Теперь правда. Только ты недавно ушёл от того, кого стоит о чём-то спрашивать. Ты всегда такой идиот?
Сфинкс помолчал.
- Вы о ком?
- О Пауке, конечно. Сейчас он знает больше всех, потому что все сказки и истории принадлежат ему.
Паук, подумал Сфинкс, кого из тех, с кем я разговаривал, звали Пауком?
- Так что катись отсюда и приставай к Ананси, - заключил старик, гулко кашлянул и сплюнул на пол. - Не трогай старого бедного сеннина.
Сфинкс встал. Что-то медленно проплыло перед его носом. Водоросль.
- Ты ещё здесь? - булькнул старик. Сфинкс быстро вышел за дверь и ушёл искать Ананси.
На пороге третьей Сфинкс поймал тщедушного человека с просторными ушами.
- Ананси ушёл куда-то, - буркнул он и попытался пройти. Сфинкс, увидев, что в комнате пусто, заступил дорогу.
- Эй, - сказал он, - он мне нужен.
Тщедушный раздражённо покосился на Сфинкса и наступил ему на ногу.
- Он бывает на чердаке. Или в городе. Или ещё дальше. Уйди с дороги!
- Наверное, мне стоит начать с чердака, - сказал Сфинкс, взял тщедушного за шкирку и оттащил от своей ноги. - Как ты думаешь?
- Да, да, - хрипнул тщедушный, вывернулся и убежал в глубины спальни. Оттуда, целя Сфинксу в лоб, прилетела свечка.
- Там дыры в полу! - с ненавистью крикнули из спальни. Сфинкс подобрал свечку и поблагодарил за заботу.
- Постараюсь вернуть, - пообещал он. В спальне бессильно выругались.
Чердак Клоповника походил на глотку кита, способного проглотить корабль. Свет не проходил даже из слуховых окон. Не успел Сфинкс войти туда, как на него свалилось что-то тяжёлое.
- Ананси, ты где? – позвал Сфинкс.
- Его здесь нет.
Сфинкс остановился. Пламя плясало жалкой точкой на фоне чернильного мрака.
- Кто ты? – спросил он, начиная злиться.
- Не рычи, мальчик, - сказали из темноты. Кто-то ворочался там, расшвыривая старьё и грохоча ботинками, сопел и скрёбся, продирался на свет. К Сфинксу. Сфинкс вытянул свечу вперёд и увидел косматую голову, нос, торчащий из зарослей, и тёмные недобрые глаза.
- А где Ананси?
- Везде Ананси, - недовольно ответил оранжевый. – Здесь всюду сказки и выдумки, значит, он везде. Зачем он тебе? Лучше я помогу. Я редко вру. Только когда сижу в засаде, я вру. Я говорю тем, кого собираюсь съесть, что меня здесь нет.
Сфинкс понял, что в этой пыльной чердачной темноте его только что могли съесть.
- Как ты мне поможешь?
Оранжевый протопал мимо и пропал. Возник сбоку, глянул и пропал снова. Он кружил вокруг Сфинкса, как будто ему не стоялось на месте. Сфинкс смотрел перед собой, расслабившись, даже свечу опустил. Он слушал тяжёлые шаги и дыхание оранжевого.
- Ты хочешь съесть меня?
- Я не ем родственников. Пусть даже дальних, - ответил оранжевый. В его голосе был жар джунглей и запах свежей требухи.
- Где мой друг? – спросил Сфинкс. Воск капал ему на кожу. – Где Слепой?
- Иди в Лес. Может быть, найдёшь.
Сфинкс стиснул зубы. Выдохнул.
- Так он всё-таки в Лесу?
Оранжевый остро глянул, наморщил нос.
- Я знаю, что в Лесу живёт оборотень. Чёрно-белая собака. А, может быть, волк. Худой волк. Я в них не разбираюсь, в этих шакалах.
Сфинкс улыбнулся, услышав про чёрно-белую собаку.
- Да, кажется, это он.
Оранжевый затих в темноте. Эта тишина навевала мысли о кошке, замершей, обернув лапы хвостом.
Смогу ли я попасть в Лес, подумал Сфинкс.
В конце концов, так ли ему это надо? Лес – место Слепого. Ему не может быть плохо там. Сфинкс придёт туда, как чужак, будет бродить в сумерках чащи, наступать на пузатые грибы, валиться в овраги и путаться в гирляндах мха – и всё потому, что он чужак.
А ещё Лес может забрать у него руки.
Как Дом забирал что-то у тех, кто лез в него, не принимая правил.
- Старый глупый Сфинкс, - прошелестели из темноты, и это не был голос оранжевого-Тигра. – Маленький глупый человек. Ты боишься Леса? Его плотного ветра, лилового тумана и зарослей колючек на склонах оврагов, в которых живут змеи?
Сфинкс понял, что на самом деле боится не этого.
- Ты знаешь, что такое Лес? – спросила темнота, плетя паутину вокруг свечи. – Это место, где нет воды, по которой могут пойти круги. Как ты думаешь, Лес отпустит твоего слепого друга?
- Я не собираюсь его забирать, - ответил Сфинкс, и эта ложь тяжёлым камнем легла в его душу. – Я только хочу увидеть его.
Темнота засмеялась хором тихих голосов. Это были голоса старых чердаков, дальнего угла под кроватью и давно закрытых комнат.
- Лес растёт в нём. Откуда ты узнаешь, кто будет говорить с тобой – Лес или он?
Сфинкс вспомнил Слепого. Это был образ, вплавленный в память. Движения и голос. Его зрячие пальцы. Ломкий профиль на фоне окна, серая муть глаз и чёрные патлы до плеч. Его животные повадки, грязный рот и вечно в кровь сбитые ноги. Его жадность и безразличие. То, как он уходил в себя, слушая музыку, и сбивал пепел с сигареты Сфинкса. Сфинкс вспомнил его всего и ужаснулся во второй раз, поняв, что во всём этом был Лес, а он этого не видел.
- Я узнаю, - выдохнул он. – Никто на свете не узнает, кроме меня.
- Хорошо, если так, - откликнулась темнота-Ананси. – У меня было много приятелей и мало друзей. Понимаешь, я всех обманывал. Разве я виноват, что они не могли отличить мою правду от моей лжи?..
- Заткнись, Паук! – рявкнул Тигр. – Ему надо в Лес, вот и пусть идёт! Оборотень сожрёт его. Оборотни всегда так делают.
Сфинкс подался к нему, и Тигр вздыбил бороду.
- Слепой ничего мне не сделает, - выплюнул Сфинкс. Он знал, что всё может быть не так, но тех двоих в темноте это не касалось. Эти старики, эти чудовища из забытых легенд мыслили своей особой жестокой логикой. Они ничего не знали о Слепом. Они знали только об оборотне с зелёными глазами, но у всего в мире есть обратная сторона.
- Может быть, - сказал Тигр, - может быть, это ты съешь его. Ты же Сфинкс.
Ананси хихикал и напевал джаз. Паутина вспыхивала, опускаясь близко к огню.
Сфинкс развернулся и пошёл туда, где, по его мнению, находилась лестница с чердака.
На втором этаже из коридора на балкон вели высокие двустворчатые двери с тёмно-медовым стеклом. Стекло было похоже на янтарь из шкатулки давно умершей старухи. Сфинкс увидел высокую сутулую фигуру Трепача Гои – как будто на балконе стояла сама смерть, только без балахона. Гои обернулся на звук его шагов и вдруг приглашающее помахал рукой. Сфинкс вышел на балкон, и после тесноты чердака небо опрокинулось на него, как перевёрнутое море, закатное и бесконечное, с первыми звёздами и лохматыми облаками над горами.
Трепач Гои оглядел Сфинкса, потянул носом воздух и сказал:
- Кажется, ты был в очень интересном месте.
Сфинкс по привычке вытерся щекой о плечо. Спохватился, соскрёб паутину с уха.
- Разговаривали с Ананси? – догадался Гои. Сел на перила, и с них посыпалась труха. Сфинкс напрягся и начал караулить, когда перила обвалятся, и Трепача Гои придётся ловить в полёте.
- Да. И с Тигром.
- Ананси много говорит, и обычно неприятные вещи. Но лучше слушать его, чем Тигра. Тигр приведёт тебя в темноту. Он боится огня, ты знаешь это?
Сфинкс внимательно смотрел в худое тёмное лицо. На шее Трепача темнела татуировка: богомол со сложенными лапками. Молится.
- Скажи, Гои, как мне попасть в Лес?
Гои поперхнулся дымом и засмеялся:
- Я не знаю, Сфинкс. Даже если бы знал, у нас с тобой совсем разные пути. Ты большая кошка.
- А ты?
- А я старый богомол. Живу в траве, смотрю в небо и знаю всё о земле. Но не о Лесе.
Сфинкс задумчиво изучал своё отражение в глазах Трепача Гои. Глаза были тёмные, зеленоватые. Не земля, а болото.
- Когда-то мне сказали, что я сильный, - поделился Сфинкс. – Что передо мной открыты все двери. Теперь я занят тем, что ищу эти самые двери, которые только меня и ждут.
Гои достал из-за уха самокрутку и протянул Сфинксу. Сфинкс покачал головой.
- Как знаешь, - пожал плечами Гои. – После этого у шаманов лучше получалось находить двери.
- Мне и так хорошо. Всё хорошеет и хорошеет.
Гои потянулся, выгнув спину и задрав плечи. Он был длинный и костистый, как будто собранный из сегментов. На его тёмной рубашке хаки были в непонятном порядке раскиданы африканские зигзаги и ромбы. Он нагнулся вперёд, покосился на Сфинкса, и тому захотелось потереть щёку, словно взгляд Трепача Гои оставил след. А Гои вдруг спросил рассеянно:
- Знаешь, как ловить волков?
Сфинкс замер.
- Нет, - ответил он. Гои изучал его из-под жёсткой чёлки. – Зачем мне ловить Слепого? Я что, собираюсь сдирать с него шкуру и делать себе шубу?
- Не знаю, что ты собираешься с ним делать. Да и не интересно мне. Но всё сложнее, чем ты думаешь.
- Например?
- Например, как ты считаешь, он всё ещё помнит тебя?
Уходя с балкона, заполненного небом и дымом сигарет Гои, Сфинкс вспоминал Лес в прозрачных глазах Слепого.
В холле маялся Улитка. При виде Сфинкса он запаниковал, заметался и жутко смутился. Сфинкс остановился, наблюдая. Улитка подошёл, косясь светлым глазом, и тихо спросил, почему Сфинкс уходит так быстро.
- Так получилось, - ответил Сфинкс. - Почему тебя зовут Улитка? Тебе не подходит.
Улитка дёрнул плечом.
- Когда я был маленький, у меня всегда болели ноги, и я не мог быстро ходить. Вот и прозвали, а я привык. – Он взглянул на Сфинкса со жгучим любопытством: - А что мне подходит?
- Что-нибудь сказочное. Принц, например.
Улитка подумал и с сожалением признал:
- Нет, я уже слишком привык быть Улиткой. – Он помолчал. – А ты не обижаешься, что я тогда листья притащил?
Сфинкс даже не сразу вспомнил, о каких листьях он говорит. Когда вспомнил, рассмеялся.
- Нет, совсем не обижаюсь.
Улитка стал обрадовано тянуть себя за кудрявую прядь.
- Ладно, мне пора, - сказал Сфинкс. Улитка печально посмотрел на него, и Сфинкс, не сдержавшись, пообещал: - Может быть, я ещё зайду. Хорошо?
Улитка кивнул:
- Да. Я постараюсь остаться здесь как можно дольше. Буду ждать тебя.
Сфинкс ушёл с чувством, что его привязали к этому месту, как пса прикрутили цепью к будке. Улитка смотрел ему вслед с крыльца. Ночной ветер трепал его яркую, большую не по размеру рубашку. Глаза у него были, как море. Возможно, он забудет Сфинкса на следующее утро, ведь у моря нет памяти, но он всё равно будет ждать – сам не зная, кого именно.
Рыжая жила рядом с набережной. Летом река разливалась, принося с собой тучи комаров. По ночам здесь пели пузатые зелёные Ушастики и танцевали речные духи, а плакучие ивы то и дело передвигались от реки к домам и обратно. Место было неспокойное, но весёлое. Тем, кто жил здесь, снились яркие цветные сны, которые не забывались сразу после пробуждения, а оставались в памяти, как услышанные где-то когда-то интересные сказки.
На пути к дому Рыжей Сфинкса дважды облаяли собаки из темноты, и кто-то уронил ему на голову венок из речных цветов. Месяц сиял дробящейся дорожкой на воде. Сфинкс чувствовал себя так, словно попал в рассказ Брэдбери о феях и апрельских ночах.
Дверь долго не открывали. Сфинкс стучал и поглядывал на светящиеся жёлтым окна. Наконец за дверью раздались шаги, и в глазке мелькнула тень. Щёлкнули замки.
- Всё-таки пришёл, - довольно сказала Рыжая.
- Не могу жить без тебя, - возвестил Сфинкс, заходя в коридор.
Из комнаты сразу же выглянули.
- Это мой старый знакомый, - объяснила Рыжая. – Сфинкс. Он бродяга.
Сфинкс кивнул Лорду и скинул рюкзак на пол. Лорд мерил его недобрым взглядом.
Тоже не помнит, решил Сфинкс.
Рыжая взяла Сфинкса за рукав и потянула за собой:
- Пошли, поздороваешься с Толстым. Он часто о тебя вспоминал.
Толстый сам вышел Сфинксу навстречу и сразу же полез обниматься. Сфинкс обнаружил, что теперь Толстый достаёт макушкой ему до пояса. Он взъерошил Толстому волосы:
- Ну ты и вымахал!
- Покажи Сфинксу, что ты записал, - предложила Рыжая, и Толстый протянул Сфинксу помятую тетрадь. Ладони у него были испачканы пастой от ручки. Сфинкс шумно перелистал страницы:
- Много записал, да?
Толстый ответил, что не очень много, всего шесть листов.
Лорд наблюдал за ними, прислонившись к косяку. Он стал совсем взрослым: молодой красивый мужик, обтрёпанный и злой, настоящий бродяга Изнанки. Сфинкс обнаружил, что слегка отвык от его сногсшибательной внешности. Старая синяя рубашка и большие не по размеру джинсы смотрелись на Лорде, как заслуженная боевая броня, а светлая недельная щетина добавляла прожжённости. Табаки сказал бы, что градус брутальности стремится к бесконечности. Сфинкс подумал, что, если бы Лорд захотел, ему никогда не пришлось бы платить за себя в барах и на постоялых дворах. Но Лорд гордый, он бы не захотел.
Рыжая пихнула Сфинкса в бок, выведя его из раздумий.
- Я уверена, ты голоден! – объявила она. – Толстый, пошли готовить, а? Ты выбираешь, что будет на сладкое!
Толстый обрадовался и с топотом ринулся за ней на кухню. Сфинкс с Лордом остались одни.
- Она сказала, что ты ищешь кого-то, - сказал Лорд. Стоял он расслабленно, но смотрел остро и холодно.
- Ищу. И думаю, ты можешь мне помочь.
Лорд махнул рукой:
- Пошли, поговорим.
Рыжая столкнулась с ними в дверях.
- Секретничать? Без меня?
- Извини, - ответил Лорд, - мы быстро.
- А вот пойду и буду подслушивать! – пригрозила им вслед Рыжая, и Сфинкс засмеялся:
- Как хочешь.
- Ну? Что тебе надо от меня?
В темноте лицо Лорда обозначилось бликами бледного света. Он сидел на ящике, сильно выпрямившись и стиснув руки на коленях. Сфинкс огляделся и опустился перед ним на пол.
- Я знаю, что ты можешь ходить в Лес…
Лорд кивнул:
- Ну да. Только Слепого я там не видел.
Сфинкс онемел и вытаращил глаза. Лорд поморщился:
- Я помню, Сфинкс. Не всё, конечно… но многое. Я сам хотел найти Слепого. В конце концов, это он привёл нас сюда, и я знаю, что у большинства всё сложилось удачно. Одно время меня очень занимало, куда он…
Сфинкс поймал Лорда в объятия, и тот подавился словами.
- Актёр! – радостно выдохнул Сфинкс и потряс Лорда. – Сразу не мог сказать?!
Лорд нехорошо напрягся, и Сфинкс поспешно выпустил его. Лорд начал отряхиваться с таким видом, словно Сфинкс повалял его по грязному полу.
- Слепого так обнимешь, - мстительно буркнул он. – Как бы я сказал при Рыжей? Она бы всё из меня вытянула.
Сфинкс смотрел на него сияющими глазами.
- Тебе когда в Лес? – буднично спросил Лорд, и Сфинкс посерьезнел. – Прямо сейчас?
- Я и так долго тянул. Когда ты видел Слепого в последний раз?
Лорд задумчиво потёр подбородок:
- Наверное, года четыре назад. Да и то – не знаю, видел или померещилось. Я не спал несколько дней… Попал в неприятности, был в бегах. В какую-то ночь вырубился и случайно провалился в Лес.
Он помолчал, вспоминая.
- Это был не совсем Слепой. Поначалу я видел его за каждым деревом. То есть я видел его в каждом дереве. А потом наперерез мне выбежал чёрно-белый волк. У него были глаза Слепого. – Лорд усмехнулся. – Я так удивился, что поздоровался с ним, но затем подумал, что меня загрызут, потому что, кажется, он меня не узнал.
Сфинкс оглядел Лорда на предмет следов загрызания. На доступной взгляду территории никаких страшных отметин не было.
- Хватит сверлить меня взглядом, у меня нет следов зубов Слепого на заднице, уж поверь. Он просто ушёл.
- Так он узнал тебя?
Лорд сочувственно посмотрел на Сфинкса.
- Не знаю. Может, и узнал. Сфинкс, послушай, я – не ты. Тебя он должен узнать, что бы с ним ни случилось.
Сфинкс ссутулился. Глаза у него стали тоскливые.
- Лес пророс в нём, - глухо сказал он, и Лорду стало не по себе. Ему сразу представилось: трава, прорастающая между рёбер и опутывающая сердце, и цветы, распустившиеся в глазницах.
- Если так, - сказал Лорд, отчётливо видя, как эти цветы роняют пыльцу на бледные щёки, - то тебе стоит оставить его в покое. Ты же понимаешь, Лес и Слепой с самого начала были вместе.
- Скорее Лес с самого начала забрал Слепого себе.
У меня, услышал недосказанное Лорд.
- Ну, тебе решать. Моё дело только провести тебя. Или ты хочешь, чтобы я был там с тобой?
Сфинкс качнул головой:
- Я сам. Вытащить меня ты всё равно не сможешь.
- Если найдёшь Слепого, он вытащит тебя сам, - с сомнением сказал Лорд.
Где-то пел сверчок. В открытый люк светил край растущего месяца. Сфинкс сдвинулся, чтобы видеть его полностью.
- Иногда становится скучно, - сказал Лорд. Он тоже смотрел на луну. – И я вспоминаю нашу Кофейню. Но Рыжая… из-за неё я не пью. Здешнее пойло, Сфинкс, куда крепче наших Лунных дорог, оно вызывает привыкание. Я видел это. Иногда я думаю, что Рыжей со мной слишком беспокойно.
- Ей не беспокойно, ей интересно. Она любит тебя. Просто держи себя в руках.
- Спасибо, папа-Сфинкс, - едко сказал Лорд, и Сфинкс усмехнулся, представив себя в трауре и с тростью. Он встал и протянул Лорду руку:
- Ладно, пойдём.
Лорд хмуро смотрел на его тёмную, в разводах, ладонь, и Сфинкс ощутил поднимающееся раздражение:
- Слушай, скажи сразу, если не хочешь…
Лорд стиснул ладонь Сфинкса твёрдыми холодными пальцами. Сфинксу показалось, что он падает, а затем ему в нос ударил запах земли и мокрой травы.
В темноте вокруг него шумел Лес.