Work Text:
Грязные оранжево-красные листья оседали по всему периметру газона вокруг их нового дома. Рядом со зданием росло несколько деревьев, которые теперь стояли совершенно голые. Они были похожи на деревья, которые в фильмах ужасов утаскивали людей в темноту своими цепкими ветвями. По крайней мере, Фиалка видела нечто подобное в фильме однажды, и с тех пор она не прекращала боязливо проходить мимо острых чёрных деревьев и кустов, которые походили на когти, готовые утащить её в неизвестность.
Мягко говоря, Фиалке не нравился их новый дом. Он выглядел так, будто в нём уже прожило несколько поколений разных семей. Полы почти в каждой комнате скрипели. Она заметила в своей спальне паука. Когда она попыталась подняться на второй этаж, то споткнулась на неудобной лестнице. Мебель и сантехника здесь была как минимум тридцатилетней давности.
Все коридоры и комнаты были обставлены светло-коричневыми коробками, наполненными доверху разными вещами. Семья Парр уже привыкла въезжать в новые дома, поэтому каждый из них знал распорядок распаковки вещей и обживания нового места. Папа разгружал грузовик, мама сортировала коробки по каждой из комнат, а дети — предположительно — не шумели и не мешались под ногами. Фиалка использовала это время, чтобы погулять вокруг дома и осмотреть его лучше.
Когда пришло время ужина, семья Парр поехала в ближайшее кафе, чтобы поужинать там. Хелен посчитала, что было бесполезно марать посуду в первый же день в новом доме. К тому же, вся их посуда всё ещё находилась в коробках. Роберт согласился со своей женой: он посчитал, что детей развеселит ужин в кафе. Однако в отличие от Шастика, у которого всегда был огромный аппетит, Фиалке было всё равно, где проходил ужин.
Всё прошло привычно нудно. Джек-Джек опрокинул тарелку на пол, за что Хелен пришлось извиняться перед рабочим персоналом кафе. Шастик объелся мороженым на десерт. Роберт повздорил с Хелен по поводу своей новой работы. Фиалка промолчала весь вечер, пытаясь всем своим видом дать ясно знать, что ей было всё равно на происходящее.
Той же самой ночью полил сильный дождь. Ветер гнул голые деревья за окном и заставлял их царапать стекло своими острыми когтями. Фиалка уже переоделась в пижаму. Ей стало некомфортно в своей новой спальне во время такой плохой погоды, поэтому она вышла в коридор и присела на один из широких подоконников у окна. Отсюда было мало что видно: капли дождя непрерывно заслоняли обзор.
Лестничные ступеньки заскрипели от чьих-то шагов. В коридоре появилась Хелен. На ней был её любимый белый халат.
— Фия, я пришла сказать, что если ты заметишь протечки в потолке или стенах, обязательно предупреди меня и папу. Этот дом очень старый, а на улице настоящая буря. Если ты заметишь протечки, сразу же нас буди.
— Хорошо, мам, — Фиалка вздохнула. Она поджала колени к своей груди и обняла их руками.
Хелен сначала хотела спуститься обратно по лестнице, однако затем она замерла на месте, облокотившись рукой о перила. Женщина посмотрела на свою дочь, прежде чем решить подойти ближе. Она присела рядом с ней на подоконник, прислонившись спиной к окну, за которым капли дождя формировали непрерывный водопад.
— Что такое, Фия? Я же вижу, что что-то не так.
Фиалка посмотрела на свою маму серьёзным взглядом.
— Мам, пообещай, что мы никогда больше не будем переезжать.
Сложные эмоции замерли на лице Хелен.
— Я не собираюсь тебе врать, Фия. Это вне нашего контроля, — на лице женщины читалось сожаление.
— Я ненавижу наши суперспособности, — Фиалка надула губы. — От них одни неприятности.
Хелен сделала глубокий вздох. Было очевидно, что Фиалка намекала на оплошности своего отца, по вине которых им часто приходилось переезжать. Эти эмоции дочери ей тоже были ясны. Всю свою жизнь девочке приходилось скрывать себя.
— Наши способности делают нас сильными, — Хелен сказала серьёзным тоном.
Фиалка отвела взгляд:
— Да? Что-то мне это мало чувствуется…
Хелен положила руку на колено своей дочери. Это заставило девочку вновь на неё посмотреть.
— Доченька, я сделаю всё, чтобы мы остались в этом штате надолго. Обещаю.
Вина прокралась к Фиалке вместе с осознанием, что её родители действительно старались предоставить ей и её братьями «нормальное» детство, несмотря на их «ненормальную» жизнь. Девочка сделала шумный выдох и качнула головой.
— Я понимаю. Прости, мам. Я просто расстроилась из-за того, что мне пришлось оставить своих друзей. Я подружилась с ними только в прошлом году. Я скучаю по Нейтану и Грейс.
Хелен сочувственно посмотрела на свою дочь. Её рука, которая до этого лежала на колене девочки, поднялась выше и заправила за ухо чёрную прядь её волос.
— Я тоже понимаю. Твои переживания нормальны и естественны. Нет ничего стыдного в том, чтобы иногда немного грустить, — Хелен убрала свою руку от чужого лица.
Между ними наступила короткая тишина. Фиалка её скоро прервала:
— Эм, мам… Я не хочу спать. Давай поиграем в настольную игру, которую мне подарила Грейс на день рождения?
— Давай, — Хелен согласилась с улыбкой. — Надеюсь, ты помнишь, в какой она коробке.