Chapter Text
Мягко говоря, ситуация была не из лучших.
Зима в этом году была суровая. Их небольшая семья едва успела обжиться на новом месте, как ударили морозы, и снег не давал им выйти из маленького домика в румынских лесах. После событий в Далви Мия стала более отстраненней, чем обычно, проявляя привязанность только к дочери, что, оглядываясь назад, должно было сильно ранить Итана. Но он был рад, что она его игнорирует, предпочитая читать новые книги, которые Мия покупала в местных магазинах.
Из-за этой холодности Итан оказался в изоляции, и его терзали мучительные боли, из-за которых он чувствовал себя холодным и опустошенным. Сказать, что его циклы как омеги были легче до событий в Луизиане, было бы вопиющей ложью. На самом деле после того, как они заканчивались, Итан обычно чувствовал себя неудовлетворенным, ведь внимания беты было недостаточно, чтобы утолить потребность, которую пробуждал в нем жар. Но после Далви стало еще более очевидно, что его собственная биология подавлялась.
Циклы случались все реже и реже, как будто организм смерился с тем, что его сексуальная жизнь не приносит ему удовлетворения. Переезд в Румынию стал, так сказать, последней каплей. С тех пор как они поселились в лесу, в нем не осталась и намека на ту страсть и отчаяние, которые раньше вспыхивали в нем несколько раз в год. По крайней мере, теперь у него была Розмари, которой он мог уделять внимание, в то время как его собственная жена, похоже, смирилась с тем, что они все чаще избегают близости, и это стало их новой нормой.
Он был, мягко говоря, удивлен, когда в феврале возникло характерное ощущения тепла внутри. Прошло больше года, и он знал, что еще слишком молод, чтобы наступила менопауза, но все равно не ожидал. Когда он затронул эту тему с Мией тем же днем, она отмахнулась. Просто небрежно отшутилась, когда Итан упомянул о приближающейся течке. Дело даже не в том, что он хотел, чтобы она помогла ему справиться с ней, а скорее в надежде на то, что в конце концов к нему проявят хоть немного сочувствия.
Но этого так и не произошло, особенно за ужина. Он ожидал спокойной беседы и примирения, но вместо этого получил еще один удар в виде пуль, которые пробили стены их дома и ранили Мию.
—
Итан так и не понял, что врезалось в машину после того, как Крис проводил его внутрь, но он почувствовал характерный запах Альфы, который не ощущал ни от кого из других агентов, лежавших без сознания вокруг него. Этого было достаточно, чтобы он бросился бежать.
И он побежал, все быстрее и быстрее, минуя все предупреждающие знаки в лесу, не обращая внимания на гормоны, которые вырывались из глубин и ветви вокруг него. Он остановился лишь на мгновение, чтобы оглядеться и увидеть впереди деревню.
- Что за черт?!
—
Он в спешке вставил странный маленький диск в ворота и со всех ног бросился в пространство под замком, подальше от преследующих его существ.
Эти твари явно не были людьми. Они разорвали в клочья несколько жителей деревни, которых он нашел, как папиросную бумагу, и в добавок откусили ему два пальца. Зубы у них были острые, но они каким-то образом не задели обручальное кольцо, которое было на раскуроченном безымянном пальце. "Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения" - мрачно подумал Итан. Но хуже всего был запах, исходил от каждого. Альфы.
Он не был настолько глуп, чтобы не заметить, как некоторые из них хватались за него, явно не собираясь убивать. Итан был очень благодарен за ножи и дробовик, которые ему удалось раздобыть, ведь это была его единственная защита от этих тварей, тем более что на них влияли его гормоны. У него еще даже не началась течка, но он чувствовал, как она нарастает, едва сдерживаемая адреналином, бурлящим в его крови. Но если даже его собственного запаха было достаточно, чтобы привести их в такое безумие, ему нужно было выбраться из этой адской дыры, прежде чем начнет проявляться настоящий запах его течки.
Но сейчас было не время предаваться личным переживаниям, и Итан опустился на колени у воды, скопившейся у моста. Он точно знал, что его дочь где-то поблизости, и любые его опасения по поводу явно диких альфа-самцов были ничтожны по сравнению с риском, которому подвергалась его малышка. Итан все же умылся холодной водой, испытывая невероятное облегчение от того, что это помогло ему вернуться в настоящее, а также смыло сажу и кровь с его лица.
Когда он снова поднял взгляд, перед ним высился величественный замок. Он мог поклясться, что некоторые из существ, кружащих в воздухе над замком, были слишком большими для ворон, но он не стал задерживаться и наблюдать за ними слишком долго, а сразу вошел в подвал.
Едва он переступил порог, как его окутал запах, от которого у него закружилась голова.
Если другие существа в деревне были альфа-самцами, то это явно было вожаком их стаи. Запах был настолько сильным, что едва не обжег ноздри, когда он поспешил вдохнуть его. Итан ненавидел себя за то, как быстро этот запах подействовал на него: насыщенный, землистый, но в то же время какой-то металлический и дымный - в лучшем и худшем смысле этого слова. Ничто не заставляло его чувствовать себя так, будто он вот-вот сгорит - жар быстро распространялся по телу, пока он боролся с худшими их своих инстинктов. Итан практически ощущал его вкус.
Нет, это не сработает. Неважно, как приятно пахло и как отчаянно, по его ощущениям, вело себя тело - сейчас было самое неподходящее время для чего-то подобного. Он едва заставил себя потянуться к рычагу на стене, который наверняка открыл бы вход в замок. К тому же источника запаха нигде не было видно.
По крайней мере, так думал.
- Ну и ну, а я-то думал, что здесь больше никого не осталось!
Итан резко обернулся и увидел самого устрашающего и завораживающего человека из всех, кого он когда-либо встречал. Назвать его человеком было бы глупостью: при его приближении металл вокруг него кружился в легком танце. Поношенная одежда лишь подчеркивала зверя, который явно скрывался под ней. Мужчина бросил сигару на землю, быстро потушив угли поворотом пятки.
- А ты, должно быть, крепкий орешек, да?
Итану потребовалось больше силы воли, чем он думал, чтобы дать отпор:
- Кто ты, черт возьми?
Запах, исходивший от другого мужчины, был диким и радостным, идеально отражаясь в улыбке, расплывшейся по его лицу. Итану не нравилось, как сильно это на него влияло.
- О, да ты не местный! Так даже лучше.
Но какое бы томление ни охватило Итана, оно быстро улетучилось, когда мужчина щелкнул пальцами, и длинный кусок арматуры вонзился ему в бок. Остальные куски металлолома, висевшие в воздухе, тут же сомкнулись вокруг его тела, превращаясь в импровизированный гроб. Итан едва мог выдавить из себя стон, пока мужчина продолжал говорить:
- Матерь Миранда будет очень довольна.
Последняя деталь встала на место, когда он увидел лицо возвышающегося над ним мужчины, с мрачной усмешкой и слишком довольным выражением.
—
Разговор в той церкви почти стерся из памяти, размытый по краям из-за всепроникающего запаха Альфы в помещении. Четверо из присутствующих были Альфами, но пятого он не мог опознать. Несмотря на запахи, исходящие от других, тот самый мужчина, который схватил его, продолжал привлекать его внимание каждым небрежным движением плеч. И конечно, его надменное, собственническое поведение тоже не помогало.
Это было ненормально, и Итан это понимал, но эта демонстрация заводила его.
Однако он снова сосредоточился на происходящем, пока они небрежно обсуждали его судьбу. Крупная женщина слева от него указала на то, какое место он занимает в их глазах:
- Дитя уже у нас, в этом человеке больше нет надобности. Отдайте его мне. Мы с моими дочерьми так давно не могли... развлечься как следует.
Ее злобная улыбка была смертоносной.
- То есть ты собираешься развлекаться с ним наедине? Где же тут веселье? - мужчина перевел взгляд с женщины на Итана, и его улыбка снова стала хищной, обнажив острые клыки. - Позвольте мне немного с ним поиграть, Матерь Миранда. Давненько у меня не было хорошей охоты.
Итан слегка отпрянул, чувствуя на себе тяжелый взгляд из-под темных круглых линз. В памяти всплыли рассказы о старинных деревенских традициях, связанных с выбором Омег Альфами. Отчаянная погоня по древним лесам, пока добычу не поймают и не присвоят. Его вкратце предупреждали об этом перед их официальном переездом, но наличие партнера делало его неуязвимым для подобных традиций - по крайней мере, так он думал. Теперь же он чувствовал себя загнанным в угол зайцем.
- Довольно! - слова были подчеркнуты яростным взмахом крыльев, расправившихся за спиной женщины на помосте. - Я приняла решение. Гейзенберг, раз уж ты его нашел, будет справедливо, если ты решишь его судьбу.
Мужчина, казалось, немного расправил плечи, явно довольный принятым решением. А вот женщина была явно недовольна:
- Матерь Миранда, я протестую! Гейзенберг - всего лишь дитя, и его преданность вам вызывает сомнения. Почему смертный должен достаться такому избалованному мальчишке? Я уверена, что мы с моими дочерьми сможем найти ему лучшее применение, - она ухмыльнулась в ответ Итану, разглядывая его шею так, что Итан почувствовал себя куском стейка.
Но Гейзенберг явно был не в восторге. Большой молот, который стоял, прислоненный к церковной скамье, влетел в его руку, когда он встал между Итаном и женщиной:
- Заткни свою поганую пасть и не ной, как проигравшая, иди поищи еду где-нибудь в другом месте!
Значит ощущение, что он был стейком не такое далекое от истины.
- Теперь он мой, и тебе придется с эти смириться, - последние слова прозвучали с легким рычанием, от которого у Итана внутри все сжалось.
Леди Димитреску явно была готова продолжить спор, но их обоих снова прервала женщина на помосте. Ее слова не оставляли места для возражений:
- Молчать! Мое решение окончательное, никаких споров. Помните, кто дал вам жизнь.
Леди Димитреску недовольно пробормотала что-то в знак согласия, после чего Гейзенберг тихо усмехнулся:
- Спасибо, - он поклонился женщине на алтаре, а затем обратил внимание на быстро растущее вокруг них число ликанов. Итан почувствовал, как его по-настоящему охватывает страх перед охотой.
- Ликаны и джентльмены, мы благодарим вас, что дождались! Я знаю, как давно никто из вас не видел Омегу, и, черт возьми, у нас тут есть на что посмотреть!
Итан съежился под пристальными взглядами, направленные на него со всех сторон.
- Но предупреждаю, конкуренция будет очень серьёзной.
Итан застыл на месте, начав пятиться назад, когда мужчина повернулся и уставился на него с дикой ухмылкой на лице.
- В конце концов, у него довольно интересное тело.
Всё остальное почти слилось с жаром, обжигающим его лицо, смесью страха, стыда и возбуждения, слившейся воедино, когда он смотрел на мужчину, стоявшего над ним. Его руки все еще были связаны, и он не мог ничего сделать, кроме как ожидать, что произойдет дальше.
И, конечно же, в следующий момент огромный молот обрушился вниз и разбил цепи вместе с каменным полом церкви прямо перед ногами Итана. Он едва успел услышать обратный отсчет, который, скорее всего был рассчитан на него, и, вскочив на ноги, начал лихорадочно оглядываться в поисках выхода. Ликаны, от которых исходил слишком сильный запах заинтересованных Альф, окружили его, но каким-то чудом сдерживались, дожидаясь окончания отсчета, прежде чем наброситься на него. Итан наконец заметил в углу дыру - низкий туннель под полом, который был его лучший шанс сбежать от того, что, как он знал, его ждало. Гейзенберг досчитал до "одного", и Итан прыгнул в туннель, который был его единственным шансом на свободу.
Он понимал, что если бы задержался еще хоть на секунду, то был бы обречен. Но он не успел увидеть улыбку, которая появилась на лице Гейзенберга, когда его фигура скрылась в каменном проходе. Его голос звучал грубовато, когда он обращался сам к себе.
- О, это будет здорово.
—
- Боже мой!
Ноги насли его быстрее, чем когда-либо, уводя от надвигающейся опасности. Пещера наполнилась рычанием и хриплыми стонами со всех сторон, когтистые руки отчаянно тянулись к нему. Итан был в какой-то степени был подготовлен:после Луизианы Крис заставил его пройти своего рода "Гонку", чтобы придать ему уверенности и улучшить реакцию. Все это сработало, когда он опрокинул хлипкую деревянную преграду и двинулся дальше по тропе. Где-то над его головой потрещало радио, и тот же голос, от которого у него все внутри сжалось, произнес:
- Верно, Уинтерс, беги! Не думаю, что кто-то из них подходит под твои представления об Альфе, да? - голос Гейзенберга оборвался жестоким смехом, когда Итан бежал по узкой тропинке через открытую пещеру. Он успел пробежать только половину пути, когда перед ним приземлилась огромная версия всех остальных существ. От этого нового Альфы исходила такая волна голода, что Итан едва не задохнулся и тот нырнул в сторону, чтобы увернуться от протянутых к нему огромных рук.
Он кувыркнулся, скатываясь по длинной спирали пещеры, когда сверху снова раздался голос:
- Очень хорошо, Итан! Такая сообразительность - всегда хороший знак в потенциальном партнере, - голос снова рассмеялся, а Итан выкрикнул длинную череду ругательств. Он понятие не имеет, как этот человек мог видеть и слышать его сквозь все эти преграды, но будь он проклят, если не сможет дать отпор, если до этого дойдет.
- Должен сказать, ты не так уж плох, - это была ужасная похвала, но Итан слегка приосанился от такого внимания, пробираясь мимо рук, которые тянулись к нему сквозь щели в камне. В следующей помещении с потолка свисали шипы, которые медленно начали опускаться на Итана. Снова раздался голос Гейзенберга:
- Не обращай внимания на смертельные ловушки, дорогой, они предназначены для тех, кто не стоит моего времени.
Итан закатил глаза, заметив слабую доску перед собой, быстро пнул ее и открыл проход в пещеру. Снова раздался явно довольный голос:
- Вот видите! Симпатичный и находчивый. Потрясающий экземпляр.
Итан продолжал бежать, оглядываясь и перекрикиваясь через плечо:
- Так кто я - эксперимент или потенциальный любовник?
Гейзенберг расхохотался, и его смех был полон напряжения и страсти:
- О, я, конечно, не против ни того, ни другого, дорогой, хотя одно из вариантов, безусловно, предпочтительней.
Итан проигнорировал вспышку гнева и сосредоточился на пещере впереди. Яркий свет озарил широкое пространство, усеянное костями и гниющими телами. Через несколько секунд с потолка спикировал очевидный виновник кровавой бойни, вращая шипами. Итан лихорадочно огляделся, пока Гейзенберг связывался с ним по радио:
- Знаешь что, Итан, если ты справишься с этим, мне, возможно, придётся самому тебя преследовать.
Лицо Итана вспыхнуло, когда он рявкнул:
- Пошел ты нахуй!
В ответ раздался восхитительный смех:
- Только если ты настаиваешь, лютик.
Итан знал, что он находчив и способен на многое, поэтому он держал свои запястья на расстоянии, когда шипы прогрызали кандалы, сковывающие его руки. Он держался крепко, стоя на месте, пока тяжесть машины грозила затянуть его под шипы. В конце концов, это сработало: звенья цепи оборвались, и он смог вернуться в свою нишу, чувствуя себя чуть свободнее, чем всего несколько мгновений назад. Когда лезвия наконец остановились, он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы выползти и оглядеться. Он успел лишь быстро оглядеться, прежде чем услышал тихий свист справа:
- У тебя есть бойцовский дух, Уинтерс. Это я в тебе признаю, - ублюдок стоял в другом укромном месте, явно следуя за Итаном по его маршруту через окружавшую его адскую дыру. Его лицо тускло освещала зажатая в зубах сигара, зловеще отражаясь в черных линзах очков, которые он носил на переносице. - У тебя еще остались силы? - его улыбка медленно и предвкушающе растянулась, когда Итан замешкался:
- Бежать?
Альфа рассмеялся и лениво пожал плечами:
- О, конечно. У меня давно не было возможности погоняться, тем более за кем-то достойным, - он опустил очки, позволив Итану мельком увидеть бледно-зеленые радужки, почти скрытые черными расширенными зрачками. - И ты, мой дорогой, как раз такой и есть.
Итан едва не подавился, оказавшись в нескольких шагах от самого устрашающего хищника, которого он когда-либо видел. Страх в его душе лишь перемешивался с желанием, которое постоянно нарастало и вызывало румянец на щеках.
Здесь он был добычей во всех смыслах. Его жизнь была сведена к куску мяса, и каждое взаимодействие с лордами лишь укрепляло это в его сознании. . Но это? Эта жестокая улыбка, которая с благодарностью смотрела на него, пока они просто стояли и оценивали реакцию друг друга? Это было лучше, чем любой из предложенных вариантов, и он ненавидел то, как сильно его собственное тело жаждало грубого контакта, который, как он знал, последует от Альфы. Если бы он был приговорённым, он сам бы выбрал, какую пулю пустить в ход.
Он вызывающе вздернул подбородок и встретился взглядом с Альфой:
- Тогда тебе лучше поймать меня.
И он бросился бежать.