Chapter Text
Кайл проснулся за пару секунд до того, как в мобильном запищал будильник. Кайл успел поднять голову и сонно, недоуменно посмотреть на телефон, моргая от солнечного света, льющегося в окна – и тут как раз прозвучал сигнал.
Кайл сел и сладко потянулся. Картман недовольно простонал, зарывшись лицом в подушку, и подтянул одеяло выше, почти до ушей. Кайл ухмыльнулся, предвкушая жестокое развлечение, и сдернул одеяло в сторону. Картмана просто подбросило. По широкой спине, где уже начали расплываться потускневшие контуры татуировок, которых давно не обновляли, прошла судорога.
Он неохотно сел, зевнул и почесал подбородок, обросший свежей щетиной.
- Доброе утро, любовь моя! – жизнерадостно сказал Кайл. – Как спалось?
Эрик посмотрел на него кислым взглядом и еще раз зевнул.
- Сто раз просил так не делать, - хрипловато сказал он. – Просил же?
- Нет, - честно ответил Кайл. – Ты никогда не просишь, ты только требуешь.
Картман потянулся к нему, собираясь ущипнуть, но Кайл быстро увернулся, встал и подошел к террариуму.
Старенький и невероятно ленивый Торквемада поднял голову и пополз к нему на руки. Торквемада так вымахал, что Кайл мог обмотаться им чуть ли не целиком.
- Как ты ночевал, зайчик? – проворковал Кайл, почесывая питона под челюстью. – Как тут мой сладенький мальчик?
- Да ты с этим червяком больше нежничаешь, чем со мной! – возмущенно заметил Картман. – Выброшу гада в окно!
- Ах ты боже мой, - сказал Кайл, делая вид, что не слушает Картмана. – Ты только посмотри, солнышко, он нас ревнует… разве это не мило? Ну-ка стоять!
Картман тихонько подтянул к себе одеяло, накинул сверху и собирался уже лечь обратно, но замер, застигнутый врасплох.
- Поднимайся, - велел Кайл, повесив Торквемаду на плечи. – Ребенка нужно собрать в школу.
- Ну и собирай, - огрызнулся Картман и зарылся головой в подушку. – У меня выходной! Я хочу спать!
- И все? – осведомился Кайл, вскинув бровь. – Больше ничего не хочешь? Уверен?
Картман открыл глаза и несколько секунд смотрел на него.
- А что ты можешь мне предложить, йуде? – спросил Картман заинтересованно.
- А что ты хочешь? – дразняще спросил Кайл, поглаживая Торквемаду по заостренной голове.
- Спать, - тут же честно сказал Картман. – И ростбиф на ужин.
Кайл скривился.
- Тебя догнала возрастная импотенция? – спросил он, прищурившись. – Пора мне заводить силиконового друга по имени Джим Бим?
- Ничего меня не догнало, - возразил Картман. – У меня хер, знаешь ли, все еще болит.
- Красота требует жертв, - сладко сказал Кайл. – Ты хотел Смауга, вот и терпи теперь.
Картман пару секунд трогал свой вялый, расслабленный член, рассматривая татуировку и едва зажившие контуры.
- Ты с ним обязательно познакомишься поближе, - пообещал он Кайлу. – Как только заживет… всего неделька осталась, так что готовь свою пещерку сокровищ, Кайли. Мы ее мигом оккупируем!
Кайл выругался и передернулся. Картман широко ухмыльнулся, потом со вздохом откинул одеяло и выбрался из постели.
Кайл пошел на кухню, переступив через проснувшегося Геринга. Кофеварка загудела, Кайл подставил чашку и выглянул в окно, оценив, как подросли сугробы за ночь легкого снегопада. Картман, уже в штанах, босой и небритый, зашел в комнату к Шошанне и через секунду вынес ее, сонно пищащую, держа подмышкой. Он поставил ее перед ванной, свернул на кухню и забрал у Кайла чашку с кофе.
Через несколько минут Сюзи, дыша мятной пастой, выглянула из ванной, умытая, но совсем сонная и растрепанная. Она поскребла черные волосы, спутавшиеся на затылке, погладила Торквемаду и посмотрела на Кайла с немым вопросом.
Кайл невозмутимо протянул ей чашку с какао. Он знал, что у него еще будет время позаботиться о себе.
Сюзи зевнула, одернула длинную пижамную футболку, потом поставила опустевшую чашку в раковину и посмотрела на Картмана. Тот задумчиво наблюдал за Герингом – котяра с недавнего времени начал есть только одной стороной, левой. Картман прикинул, что нужно аккуратно почистить коту зубы, найти время и на домашнего питомца.
Шошанна нетерпеливо дернула его за руку. Картман опомнился, сунул Кайлу чашку, а Шошанну схватил подмышку и потащил в оборудованный подвал. Кайл подозревал, что Сюзи скоро станет высокой девочкой, но пока что Картман таскал ее как котенка, иногда даже вверх ногами, для собственного развлечения.
Кайл наконец-то сделал себе тосты и кофе. Геринг дожрал, попил воды и поспешил вниз. Кайл пошел за ним, попутно занес змею в террариум и опустился на деревянную ступеньку в подвал, принялся наблюдать. Картман подтягивался на перекладине, не касаясь босыми ступнями пола. Кайл глядел на него и испытывал беззлобную зависть. Картман, такой здоровый и тяжелый, не просто поднимал собственный вес, он ухитрялся его еще и вверх вскидывать. Не то, что бы Кайл этого не мог… ладно, этого он не мог. Поэтому смотрел с любопытством, завистью и легкой похотью. Причем, он подозревал, что Эрик перед ним же и красуется, распустив перья, как павлин. Огромные мускулистые руки бугрились, татуировки, казалось, двигаются по коже. На влажной от пота спине трепетал орел. Штаны сползли, обнажив ямку на пояснице, Кайл прямо ощутил во рту, на языке, соленый вкус пота.
Сюзи подключив плеер к колонкам, запустила программу зарядки и пыхтела на своем коврике для аэробики, энергично размахивая руками и ногами. Кайл не собирался к ним присоединяться, ему хватало бега три раза в неделю. Ему просто нравилось смотреть, как они тут занимаются. Это была мирная картина, что-то такое, о чем Кайл всегда мечтал – дружная семья, взаимопонимание и любовь. Еще он подозревал, что эта идиллия совсем скоро разрушится, когда у Сюзи начнется половое созревание, подростковые бессмысленные бунты, мальчишки в голове и всякое такое, что им предстоит пережить.
Кайлу как-то не верилось, что эта тоненькая, хлипкая малявка, состоящая из коленок и локтей, - у нее даже грудь не начала расти! - эта сопелька, которую того и гляди ветром сдует, однажды устроила такой переполох в школе, что с трудом замяли. Парочке своих обидчиц Сюзанна выбила зубы бейсбольной битой Картмана, какой-то девчонке разбила колено, кому-то выбила нос и попортила красоту. Кайлу улаживание этого дела стоило ранних седых волос и дохрена бабла, но обошлось без колонии и лишения родительских прав.
Почему-то именно после той кровавой жуткой драки, что Сюзи устроила, у нее как-то сразу завелось множество друзей.
Картман спрыгнул на пол и сочно потянулся, хрустнув плечами. Сюзи тоже закончила зарядку вздохами-выдохами и попрыгала на месте.
- Завтракать, - сказал Кайл. – И в школу. Сегодня поедешь на автобусе.
Сюзи кивнула.
- А во сколько мне возвращаться домой? – спросила она, взбегая по ступенькам. – Я могу посидеть в библиотеке или в гости сходить.
- С какой стати? – удивился Кайл.
Сюзи остановилась рядом с ним и посмотрела на него так, словно он глупость какую-то сказал.
- Фатти, - сказала она, положив руку ему на плечо и утешительно похлопав. – У вас выходной. Я все понимаю. Перестань уже видеть во мне маленького ребенка.
- Но ты еще маленький ребенок, майне Тохтер, - улыбнулся Кайл. – После школы домой, никаких выходных и гостей. Не хочу тебя потом в сумерках по всему городу искать.
Шошанна закатила глаза.
- Ладно, - сказала она. – Как хочешь.
Картман обхватил ее одной рукой под подмышками и потащил наверх. Сюзи болтала ногами. Кайл подхватил Геринга и тоже вышел.
- Ничего не забыла? – осведомился Картман, наблюдая за переполохом и за тем, как Сюзи бегает по дому.
Почему-то Шошанна разбрасывала свои вещи везде, где могла, поэтому утром всегда начиналась беготня.
- Не знаю! – буркнула она, прыгая на одной ноге, пытаясь натянуть колготки.
- Ланч, - сказал Кайл, поставив пакет на столик.
Сюзи отмахнулась и убежала наверх. Картман закатил глаза.
- Нельзя тебя в медицину отправлять, - заметил он, когда она, уже почти одетая, но все так же в одной колготке, сбежала вниз. – Организованности – ноль.
- Да и ты был не лучше, - поддразнил его Кайл. – Я тебя отлично помню в ее возрасте.
- Я был очень организованный, - возразил Картман; он сделал себе еще чашку кофе, устроился в кресле и закинул ногу на ногу. Вид у него был вальяжный, как у обласканного кота.
Кайл поймал Шошанну, взял расческу и принялся сооружать ей быструю и аккуратную прическу.
- Сюзи, - сказал он. – У тебя уже кончики секутся. Может, хватит отращивать?
- Ага, - ответила она. – Нет, не хватит.
Кайл моргнул.
- Я хочу длинные волосы! – капризно проговорила Шошанна. – А потом сделаю себе цветные дрэды!
Картман поперхнулся.
- Нет, - твердо сказал он. – Только через мой труп!
- Зачем они тебе, Сюз? – спокойно спросил Кайл. – С ними знаешь, сколько возни?
Сюзанна посмотрела на него в зеркало и упрямо сжала зубы.
- Я не собираюсь тебя отговаривать, - заметил Кайл, игнорируя злой взгляд Картмана. – Если все-таки надумаешь – сходим в самый хороший салон, что бы все правильно сплели. Просто ничего не делай с волосами втихаря, хорошо?
- Ладно, - выдохнула Шошанна, успокоившись. – Ты лучший!
Кайл не удержался, показал Картману кончик языка. Он знал, он всегда знал, что однажды Сюзи оценит и его спокойную рассудительность, не только хулиганское потакание Картмана. А Сюзи как раз входила в ту пору, когда рассудительность и способность договариваться с чадом на компромиссы очень ценится.
Она застегнула куртку, схватила рюкзак и ланч, и торопливо напялила шапочку с помпоном на самые уши.
- Беги, - кивнул Кайл. – Вон уже автобус приехал.
Картман подошел ближе, помог ей натянуть рюкзак и легонько хлопнул по плечу.
- Вперед, крошка, - сказал он благодушно. – А то опоздаешь.
- Пока! – крикнула Сюзанна и понеслась к желтому автобусу на всех парах.
Рюкзак телепался у нее за плечами, шапка съехала набок, ноги в темно-розовых колготках так и мелькали.
Кайл, улыбаясь, наблюдал, как она мчится. Картман, держа чашку, вышел на крыльцо, полуголый и босой, словно не чувствовал под ногами снега. Он ухмыльнулся и проорал на всю мощь легких:
- Оревуар, Шошанна!
Сюзи припустила еще быстрее, скрылась за углом автобуса, взлетела по ступенькам, шлепнулась на место в середине и помахала им, на секунду прилипнув лицом к стеклу. Картман помахал в ответ. Кайл прыснул, заметив неодобрительное выражение на лице миссис Розенбаум, соседки напротив, вышедшей посмотреть на шум.
Миссис Розенбаум горячо не одобряла Картмана и пару раз пыталась свести Кайла со своей внучкой, миленькой рыжей евреечкой по имени Сара. В какой-то момент Кайл устал отбиваться и твердо сказал, что связан с Картманом не только чувствами, но и законным образом, а его родители не ободряют разводы.
- Зачем же разводиться, милый? – удивилась миссис Розенбаум. – Ах, эти разделы имущества, такие хлопоты… то ли дело мышьяк.
Больше Кайл у нее не бывал. Он, откровенно говоря, чертовски испугался старушонку, потому что говорила она на полном серьезе.
- Итак, - сказал Картман, широко и недобро ухмыльнувшись миссис Розенбаум, показав все зубы в оскале, и вернувшись в дом. - На чем мы там остановились? Что я хочу сделать с моим еврейчиком?
- Не-не, - возразил Кайл, - ты свой шанс проебал! Иди спать, а на ужин будет ростбиф, так и быть.
Картман рассмеялся, но, когда Кайл попытался обогнуть его и уйти, Картман схватил его за плечо и дернул к себе.
- Целый день в нашем распоряжении, - сказал он вкрадчиво. – Дверь закрыта. Ты в моей власти, дорогуша, так что будь послушным, а то я могу сделать с тобой что-нибудь нехорошее. Может, трахнуть тебя и не смогу, но фантазия у меня хорошая, что-нибудь придумаю.
- Что, например? – заинтересованно спросил Кайл.
Картман подумал пару секунд.
- Да много всего, было бы желание! – ответил он наконец. – Вообще, знаешь, чего я хочу, Кайл? Я хочу запихнуть в тебя руку по локоток, еврейчик. Что скажешь?
Кайл дрогнул.
- М-может не надо по локоток? – спросил он робко. – Может, вообще не надо, Эрик? Ты посмотри на свою руку! Ты ее в коров и лошадей пихать боишься, а в меня, значит, не боишься?!
Он взял обеими руками крупную ладонь Картмана и ласково погладил ее, потер костяшки и царапнул запястье, чтобы Картман уж точно не передумал. Картман смотрел на него темным, голодным взглядом.
- Но у тебя же внутри нет жеребеночка, Кайли, - сказал он мягко, объясняя словно непонятливому. – В тебя можно и по локоть.
Кайл закатил глаза.
- Ой, иди ты, - сказал он, вывернувшись из объятий. – Нашелся тут доктор по фистингу.
- Как скажешь, - огорченно проговорил Картман, безропотно отпустив его. – А что ты хочешь, лапонька? Как мне тебя ублажить?
- Ну… я не сказал «нет», - заметил Кайл. – Я просто надеюсь, что ты будешь заботливым и нежным.
- Конечно буду! – тут же оживился Эрик. – Не упрямься, лапонька, дай доктору Картману осмотреть твою попку и оценить глубину твоих…
- Чувств? – подсказал ему Кайл. – Окей. Но ужин готовишь ты, договорились?
Картман подумал секунду.
- Лады, - ответил он. – Топай в спальню, еврейчик. Я сейчас приду.
Кайл разделся, скинул подушки с кровати, предвидя, что они будут только мешать, оставил лишь одну, подпихнув ее под голову, и устроился в постели. Он подрагивал от предвкушения, от сладкого страха, щекочущего в солнечном сплетении. Все волоски на теле встали дыбом, подмышки вспотели, а член слабо дернулся, только начиная крепнуть.
Картман, уже голый, вошел в спальню, натягивая перчатку. Он так громко и резко щелкнул ею на запястье, что Кайла передернуло.
- Не бойся, - отстраненно проговорил Картман и бросил на постель большой тюбик смазки.
Он несколько секунд задумчиво смотрел на Кайла, потом лег рядом и полез целоваться, держа обеими руками Кайла за лицо. Контраст горячей, шершавой руки и ладони, затянутой в гладкую перчатку, был таким сильным, что Кайл поплыл. Поцелуи, требовательные, жадные и мокрые, из него душу вынимали. Он подался к Картману, обхватив его ногой за бедро, и наконец-то перестал трястись.
И как только Картман выпустил его, Кайл перевернулся на живот и устроился на локтях и коленях, оттопырив задницу. Картман пару минут просто трогал его мошонку, ласкал ее кончиками пальцев, словно не яйца тискал, а рассматривал самый дорогой и самый хрупкий в мире елочный шарик.
- Ты же помнишь, - негромко проговорил Картман. – Всего одно слово – и я остановлюсь, майн шатц.
Кайл кивнул.
- Я знаю, Эрик, - послушно ответил он. – Я помню.
Между ягодиц щедро потекла густая смазка. Кайл мимолетно подумал, что так они моментально испортят постельное белье, но потом решил, что его все равно придется менять, какой бы секс-марафон они не устроили. Смазка уже начала холодными каплями стекать по ногам, так что Картман перестал ее лить и принялся размазывать между ягодиц, пропихивая то один, то два пальца. Кайл хотел было сказать ему, чтобы не возился, но промолчал. Если Картман хотел возиться с растяжкой, если он хотел развлекаться с задницей Кайла, ему хоть сто раз говори, он поступит по-своему. Ну и просто… это было приятно, так что Кайл лег щекой на простыню, задрав задницу выше, и попытался расслабиться.
- Не забывай дышать, сладенький, - посоветовал Картман, потихоньку пропихивая третий палец. – Когда дышишь – мышцы расслабляются и тебе будет легче.
Кайл промычал что-то невнятное, его уже здорово несло от самого предвкушения, но Картман тут же остановился, всунув в него три пальца и раздвинув их.
- Ну нет, детка! - сказал он строго. – Отвечай мне нормально, не отъезжай совсем уж. Я хочу тебя слышать и знать, что с тобой все нормально.
- Да-а-а, - простонал Кайл. – Я слышу… я дышу.
Картман хмыкнул и шлепнул его по заднице свободной рукой.
- Долбанный наркоман, - сказал он со странным одобрением. – Ты, куколка, настоящая нимфоманка с адреналиновой зависимостью.
- А ты патентованный садист с комплексом Бога! – огрызнулся Кайл. – И с раздутым самомнением!
Картман рассмеялся.
- Мое самомнение именно такого размера, каким и должно быть, - сказал он. – А у тебя жопа круглосуточно ищет приключений.
Он сдвинулся и звонко чмокнул Кайла в копчик.
- Но папочка Эрик всегда на страже ее интересов. Как это вы там говорите? Имею право на адвоката, право хранить молчание... что там еще?
- Если вы не можете оплатить адвоката, - проскулил Кайл. – Он будет предоставлен вам государством.
- Молодец! – рассмеялся Картман. – Здорово тебя натаскали в колледже, солнышко.
- Это правило Миранды, - возразил Кайл, ощущая, что Картман, отвлекая его, уже достаточно растянул и пропихивает мизинец. – Это примитив.
- Ну и пофиг, - ответил Картман, осторожно двигая рукой. – На твою попку тоже распространяется это прекрасное правило. Твоя дырочка тоже имеет право на личного адвоката, и я уже тут!
Кайл громко простонал и упал лицом в подушку. Картман моментально остановился.
- Кайли? – спросил он с легкой тревогой.
- Все в порядке, - слабо пробурчал Кайл. – Меня просто бесит то, что ты высмеиваешь все, что мне дорого!
Картман похлопал его по ягодице, потом обвел края раскрытой, растянутой дырки и всунул самые кончики пальцев.
- Знаешь лапонька, - с издевательской нежностью проговорил Картман. – А мне вот так тоже нравится…, наверное, так и оставим, да?
- Н-нет, - выдохнул Кайл, пытаясь, виляя задницей, насадиться глубже.
Пока Картман его растягивал, он то и дело задевал своими крупными костяшками простату, и так ее раздразнил, что Кайлу буквально зудело продолжить. Но Картман не спешил продолжать, он поглаживал кромку и ждал ответа.
- Как это так?! – взвыл Кайл, у которого даже колени начали трястись. – Нельзя так оставлять, Эрик! Ну ты что! Мы так не договаривались!
Картман хмыкнул.
- А мы разве вообще о чем-то договаривались, сладкий? – спросил он с искренним интересом. – О каких договорах может идти речь, Кайли? Договор – это демократия, а у нас тут диктатура.
Он подумал и добавил:
- Анальная диктатура, звучит, а?
- Ну твою ма-а-ать! – проскулил Кайл.
Он кое-как обтер лицо о подушку и попытался говорить спокойно, не срываясь во всхлипы.
- Эрик, пожалуйста, давай продолжим?
- Продолжим что, лапонька? – осведомился Картман. – Нашу приятную беседу?
- Нет, - процедил Кайл, скрипя зубами. – Наши приятные шалости.
- Нихера себе шалости, - удивился Картман. – Шалости – это отдрочить на заднем ряду кинотеатра! А кулак в задницу – это уже не шалости, это серьезно!
- Ладно, - сказал Кайл. – Пожалуйста, запихни мне кулак в задницу, твою мать! Прямо сейчас!
- Ого! – рассмеялся Картман. – А тебе действительно приспичило, еврейчик! Обычно ты долго ломаешься, лапонька… ну так и быть, своей диктаторской властью исполню твое желание.
Пока он Кайла дразнил и доводил до истерики, он потихоньку растягивал и растягивал дырку, так что теперь плеснул сверху смазки, сложил ладонь лодочкой и просунул ее до самого широкого места в ладони.
Кайл ахнул. Голова у него безвольно болталась, рыжие волосы на затылке намокли от пота. Лопатки заострились, натянув кожу.
- Ну-ну, - успокаивающе пробормотал Картман, поглаживая его по пояснице другой рукой. – Расслабь попку, зайка.
Он настойчиво, но медленно пропихивал ладонь, чувствуя, как неохотно подается мышечное кольцо, но все-таки подается, и пропускает его руку внутрь чудовищно горячего, тесного и узкого местечка. После косточки скользнуло легко, и Картман ощутил, как мышцы туго сжались на запястье. Он сам перевел дыхание, боясь двинуть рукой, настолько ему казалось, тесно его обхватило Кайлом, даже пальцы не согнуть.
- Детка, - позвал Картман. – Если ты еще не понял – пищать разрешается.
Кайл слабо застонал и принялся скулить на одной ноте, и непонятно было, в сознании ли он вообще, понимает он, что ему говорят, или уже совершенно отъехал.
- Кайли, - с нежностью сказал Картман, осторожно пытаясь вытащить руку. – Видел бы ты свою попку! Воистину она сегодня выполнила свое великое предназначение!
А про себя Картман подумал с легким сожалением, что Кайла теперь пару недель нельзя будет трахать. Ну… может недельку. Разве что в рот.
Вот как раз заживут все ранки, отвалялся корочки, и тогда Кайл познает великий налет дракона Смауга на мирный пещерный городок рыженьких иудейчиков.
Кайл что-то промычал, и взвизгнул, когда Картман вытащил скользкую ладонь, покрытую смазкой. Картман с искренним любопытством смотрел на раскрытую дырку. Она уже была не круглая, а какая-то треугольная, со сглаженными углами, и не розовая, как обычно, а темно-красная, с припухшими краями. Кайл попытался сжаться, из него потекла смазка, закапала с тугой, поджатой мошонки.
- Кайли? – позвал Картман. – Мне продолжать? Ты готов познать кулак справедливости?
Кайл закивал.
- Не слышу, - подсказал Картман. – Ты должен сказать мне это, что бы я слышал.
- Пожалуйста, Эрик, - сипло проговорил Кайл. – Просто сделай это. Клянусь, я тебе потом отсосу! Я готов познать кулак чего бы он ни был. Продолжай уже, ради бога!
- Мелкий рыжий богохульник, - осклабился Картман. – Отсосешь, значит? Надеюсь, это будет качественный королевский отсос?
- А что, я когда-то делал другие? – оскорбился Кайл.
Ну, хоть немного ожил.
Картман добавил смазки, подвигал пальцами, потом сложил ладонь и принялся трахать стонущего Кайла. С члена Кайла, возбужденного и твердого, непрестанно текло, сначала прозрачным, потом белым. Картман пожалел, что сразу не вставил Кайлу уретральную затычку, можно было бы помучить его, заставляя умолять и на брюхе ползать. Но Кайл так искренне ловил кайф, дрожал, подмахивал и обтекал, что Картман смягчился. Он сложил ладонь в кулак, пошевелил им внутри, убедившись, что Кайл уже может его принять. Кайл взвыл на новой ноте. Его колени совсем разъехались, он обмяк, и только задницу держал вскинутой, подаваясь на толчки.
- Какая же ты похотливая дрянь, - покачал головой Картман.
Кайл стиснулся на его кулаке и начал громко стонать.
- Испорченный мелкий содомит, - укоризненно проговорил Картман. – Дешевая потасканная шлюшка!
Кайл всхлипнул, его пальцы проскребли подушку, попытались сжаться, но и сил на это у него уже не было.
- Я всегда знал, что наступит день, когда одного члена, даже толстого, тебе будет мало! – заявил Картман, поддразнивая его. - Чем прикажешь ублажать тебя через пару лет? Ногами?
- Нет! – простонал Кайл. – Нет-нет! Я люблю твой член!
- Только мой? – вкрадчиво спросил Картман, провернув кулак так, чтобы проезжаться костяшками четко по простате.
Кайла аж подбросило над кроватью.
- Только твой! – вскрикнул он, прогибаясь еще сильнее, почти до излома. – Только твой, пожалуйста!
Он задышал часто и хрипло, со всхлипами, вцепился в подушку так, что она затрещала.
- Кончай, Кайли, - приказал Картман, видя, что Кайл на грани.
Кайл упал лицом в постель и затрясся. Картман медленно вытащил кулак, чувствуя, как агонизирующе стискивается на нем кольцо мышц. Кайл лежал, раскинув ноги, такой хрупкий и изломанный, как бабочка, надетая на булавку и все еще живая. Эрик погладил его по спине, нежно поцеловал в лопатку.
Он бы сам не отказался подрочить и спустить Кайлу в раскрытую дырку, истекающую смазкой, но, во-первых, все еще не мог, а во-вторых, видел, что в первую очередь Кайлу, пережившему эмоциональную встряску, сейчас требуется забота и нежность, а не новая порция семени. Так что он лег рядом и поцеловал Кайла в горячий висок, прямо в набухшую венку.
Кайл заполз на него, пытаясь найти дополнительный источник тепла. Он весь дрожал от слабости и пережитого потрясения, смазка текла из него, теплая и густая, а спереди подтекала сперма, размазываясь у Картмана по ногам, но тот не стал сучиться. Он обнял Кайла, прижимая к себе, накрыл одеялом и погладил по затылку чистой рукой. Кайл постукивал зубами, почти инстинктивно вцепившись Картману в плечо.
- Такое чувство, будто выебал Чужого, - хмыкнул Картман, рассматривая скользкую перчатку. – Весь в соплях, в какой-то слизи…
Кайл поднял голову и тоже посмотрел, а потом начал хрипловато смеяться. Картман снова поцеловал его в мокрый от пота висок, убаюкивая в объятиях.
- Ты ночью стонал, - вдруг вспомнил Кайл, отдышавшись и немного отлежавшись. – Ты сначала одеяло на пол скинул, а потом замерз. Тебе приснилось что-то страшное?
Картман подумал и передернулся, поморщившись.
- Да, - сказал он. – Кошмар приснился.
- Расскажешь? – попросил Кайл, рассеянно поглаживая его по груди. – Расскажи?
Картман несколько минут задумчиво смотрел в потолок, пытаясь вспомнить детали. Между его бровей проступила тревожная морщинка.
- Мне приснилось, - начал он неохотно, - что я вернулся в тот день, когда… ну помнишь, ты свидание себе устроил?
- Нам свидание? – не понял Кайл. – Какое свидание?
- Нет, не нам, - буркнул Картман. – А с каким-то пидором с работы. Нам ты устроил дохуя веселый вечер. Ну помнишь, тогда?
- А! – сообразил Кайл. – Ну помню? И что?
- Мне приснилось, что я тебя снова вышвырнул за порог в снег, - признался Картман, страдальчески морщась. – Только уже здесь, а не там, где я раньше жил. С нашего крыльца. А потом вспомнил, что мы уже женаты давно, вместе живем, и про Сюзи, и вообще, что это когда было...
Кайл молча слушал. Он перепугался ночью, когда проснулся от громких и хриплых стонов Эрика. Тот уткнулся лицом в подушку, сгорбился и дрожал всем телом. Кайл укрыл его одеялом, согревая, и попытался разбудить, но Картман не проснулся. Тогда Кайл скользнул к нему под одеяло, притянул к себе и легонько подул в лицо, сгоняя плохой сон. Картман унялся и затих. Вот, оказывается, что ему снилось.
- В общем, я бросился тебя искать, - тихо сказал Картман. – А весь двор снегом замело, и еще снегопад такой сильный-сильный, в глаза бьет, не видно ни черта. А я босиком и вообще почти голый.
Кайл невольно улыбнулся.
- Я ищу тебя, ищу, а тебя нигде нет, ты куда-то пропал, - с ужасом в голосе пробормотал Картман. – Я начинаю все сугробы разрывать, даже маленькие, где тебя точно быть не может… у сна своя логика, знаешь? И там, еще…потом, вместо тебя куча других людей, трупы какие-то, Гробик даже спит… а тебя нигде нет.
- И что, ты меня нашел в итоге? – спросил Кайл, когда Картман замолчал.
- Не помню, - честно ответил Эрик. – Надеюсь, что нашел.
Он вздохнул и обнял Кайла, испачкав ему спину скользкой перчаткой.
- Я тебя давно простил, - сказал Кайл, поглаживая его плечо по контуру кельтского креста. – Десять лет почти прошло…
- А я себя не простил, - сознался Картман. – Я твою медкарту видел. Тотальная двусторонняя пневмония, ебаный в рот! Выбитый позвонок! И кровищи, наверное, было полно! Как ты вообще домой дополз?! Чем я вообще думал?! Да ты же сдохнуть мог!
Он задышал тяжело, с присвистом, потом порывисто облапил Кайла, перевернул его, погребая под собой, и принялся лихорадочно целовать в щеки, веки, губы и плечи. Кайл слабо улыбнулся, позабавленный его горячечной реакцией.
- Я тебя мог потерять навсегда, - выдохнул Картман. – Сука, ничего бы у меня не было, ни тебя, ни Сюзи, ни семьи, ничего, ебанный в рот! Блядь, еврейчик, я же так тебя люблю, твою мать!
- И я тебя тоже, - ответил Кайл. – Ты уж больше не выбрасывай меня в снег, даже если я накосячу, ладно?
- Ладно, - сказал чуть успокоившийся Картман. – Я тебя лучше, если снова накосячишь, на цепь у кровати сразу посажу, хоть под присмотром будешь.
Кайл закатил глаза и кое-как выбрался из-под Картмана.
Когда он встал, между его ног сразу же потекла горячая, липкая смазка, закапала на пол, так что Кайл торопливо заковылял в ванную, пытаясь хоть как-то сдвинуть ноги. Картман, естественно, притащился следом, взял Кайла на руки и усадил на дно ванны, а сам взял душ и настроил теплую воду.
- Ты кстати не думал, - вдруг спросил Картман. – Может, еще ребенка заведем? Мне понравилось. Хочу еще кого-нибудь воспитывать и растить.
Кайл посмотрел на него снизу-вверх, подумал пару секунд и отрицательно покачал головой.
- Нет, я не хочу, - признался он. – Моей любви хватает только на тебя и Сюзи… ну и на Торквемаду немножко. Пусть лучше Сюзи будет единственным балованным ребенком.
- Ладно, - вздохнул Картман. – Как скажешь, бэби.
- Но мы можем завести собаку, - утешительно сказал Кайл. – Хочешь четвероногого друга, Эрик?
- Хочу! – повеселел Картман. – Давно хотел овчарку завести! Будет мне компаньон в разъездах.
- Заводи, - кивнул Кайл. – Назовем Рекс.
- Нет, - фыркнул Картман. – Мою овчарку будут звать Блонди и никак иначе!
- О-о! – простонал Кайл, схватившись за голову. – Картман, ты неисправим!
Он принялся смеяться, а когда Картман брызнул водой ему в лицо – отмахнулся.
- Кто-то мне обещал шикарный отсос, - вспомнил Картман.
Кайл страдальчески взглянул на него. Потом посмотрел на его член, покрытый кое-где темными корочками.
- Сейчас? – спросил он, брезгливо наморщив нос. – Давай как-нибудь потом?
- Вот всегда так! – возмутился Картман. – Ты получаешь все ништяки, а бедняга Эрик может разве что погонять в кулачок, если на него останется время. А теперь даже погонять в кулачок не может!
- Бедняга Эрик получает не меньше меня! – обиделся Кайл. – И я же не отказался! Я просто… мне просто…
- Ладно уж, не скули, - отмахнулся Картман. – Потом подрочу когда-нибудь, так и быть.
- Ах, какое милосердие! – не выдержал Кайл.
Картман, вместо ответа, поднял его на руки, мокрого, послушного и прохладного, и отнес в постель. А сам вернулся в ванную и забрался в душ. Однако не успел он толком обмыться, как Кайл, которому не лежалось спокойно, пришлепал к нему и забрался в кабинку, прижимаясь сзади.
- И что это такое? – спросил Картман, отплевываясь от воды.
Кайл вместо ответа погладил его по спине, прикусил лопатку. Картман повернулся к нему, и Кайл тут же опустился на колени и прижался лицом к бедру.
Он не спешил открывать рот, просто заинтересованно смотрел как Картман аккуратно дрочит. Наблюдал своими умными, прозрачно-зелеными глазами. Если бы Эрик мог, он бы сказал себе тому, десятилетней давности:
- Ты, дебил, у тебя все будет. Просто… не психуй. И, черт тебя дери, не оставляй его замерзать в снегу, избитого и окровавленного. Вообще этого не делай. Цени его, люби и береги как зеницу ока.
- Эрик, - позвал Кайл, улыбаясь. – Дорогой.
И шаловливо приоткрыл рот, показав розовый, мягкий язык. Картман охнул, дрогнул и кончил, глядя вниз широко раскрытыми глазами. Сперма забрызгала лицо Кайла: попала на язык, повисла белыми каплями на длинных темно-рыжих ресницах, потекла по лицу.
- Ох, блядь! – всхлипнул Картман, выворачиваясь во второй струе, не такой мощной, но приятной и тягучей.
Он в кои-то веки понял, что ощущает Кайл, когда они занимаются любовью. Картману и больно было, потому что татухи толком не зажили, но и приятно при этом, и все это вместе так сплавилось, перетекая из одного в другое, что у него даже голова закружилась.
Кайл поднял руку и демонстративно чувственно размазал сперму по лицу и приоткрытым губам.
- Бля-я-ядь! – простонал Картман, содрогаясь в последний раз.
Кайл, умненький, стильный, злобный, капризный и долгожданно-выстраданный, с таким наслаждением размазывал по своему иудейскому, треугольному лицу сперму Картмана, что Эрик почувствовал, что его сейчас натурально удар хватит, настолько это распутное зрелище било по эмоциям. Он зажмурился, чтобы не сойти с ума, а Кайл не прекратил, он нежно целовал его бедра, прикасался губами к лобку и осторожно трогал кончиком языка обмякающий член.
- Я от тебя свихнусь когда-нибудь, - признался Картман. – С ума меня сводишь.
- Я знаю, - лаконично ответил Кайл. – Вытащи меня отсюда, пожалуйста. У меня ножки болят.
- Бедные ножки, - улыбнулся Картман, встрепенулся, выключил воду и поднял Кайла, взвалив себе на плечо. – Бедная попка… что там у тебя еще бедное?
- Все у меня бедное, - ответил Кайл, свисая вниз головой. – А ты помнишь, что ты делаешь ужин?
- Я помню, - согласился Картман. – Вечно ты на мне катаешься, сидя на шее.
Кайл решил проигнорировать этот выпад.
Картман перестелил постель, уложил Кайла, подоткнув его со всех сторон подушками, накинул сверху одеяло и догадливо сунул в руки планшет.
- Ростбиф, - сказал Кайл. – И картошку.
Картман повесил себе полотенце на локоть, на манер услужливого официанта.
- Еще чего-то изволите? – спросил он, почесывая лобок. – Не стесняйся, лапонька, все за счет заведения. Шикуй!
Кайл внимательно посмотрел на него, неспешно облизав взглядом от босых ног, твердо, основательно стоящих на полу, до макушки, с коротенькими, влажными после мытья волосами.
- Знаешь, - проговорил он. – В некоторых японских ресторанах посетители едят суши с обнаженного тела красивой девушки.
- Извините, - чопорно ответил Картман. – Наше заведение недостаточно элитное для таких забав - пюре ты с меня точно есть не будешь. С тебя станется мне бок отгрызть, коварный йуде!
- Тогда удачи на кулинарном поприще, - в тон ему ответил Кайл. – Маззл тов, Зоненшайн, и все такое!
Картман ухмыльнулся, хлопнул полотенцем поверх одеяла и ушел на кухню.
- Ихь либе дих! – проорал Кайл ему вслед, услышав, как загремели кастрюльки и хлопнула крышка морозильника; параллельно шумела вода и стучал нож, так что Кайлу пришлось кричать громко. Он понадеялся только, что на улице этого вопля не слышно.
- Ихь вайс! – крикнул Картман, с легкостью переорав весь шум. – Ихь аух, майн Аугенлихьт!