Work Text:
Стайлз отпил из бокала и поморщился: в этот раз пойло ликанов было даже кислее, чем обычно. Хорошо хоть, похмелья оно не обещало. Можно напиться вдрызг без всяких последствий.
— Ты должен поздравить Скотта.
Без полос на щеках, в джинсах и рубашке с закатанными рукавами Дерек выглядел как примерный семьянин с женой и ипотекой, но Стайлз слишком хорошо помнил этот рот оскаленным, а глаза звериными, чтобы повестись на светлый образ ничем не примечательного обывателя.
— С чем поздравить? — Стайлз хмыкнул. Голова уже вовсю кружилась, но исподволь съедавшая душу горечь от выпитого стала только острее. — С тем, что его насильно обратили? Что его привычная жизнь была разрушена в один миг?
— Он получил новую.
Взгляд Дерека скользнул по лицу Стайлза и снова обратился к центру зала. Туда, где новоявленный член стаи пытался запомнить запах каждого из своих собратьев, принимая долгие крепкие объятия.
— Скотт её не просил. Вы не имели никакого права…
— Остынь. — Взгляд Дерека полыхнул льдисто-голубым. — Никто не знает, что он теперь один из нас. По всем документам Скотт сейчас в Мичигане. На курсах по ветеринарной хирургии. Он вернётся домой, если захочет.
— И кем же? — Стайлз нервно хохотнул и опрокинул в себя полбокала сразу. — Такой же послушной марионеткой, как я? Признаю, ваш альфа умён: получил одновременно и новую бету, и журналиста, который не скажет ничего, что принесло бы оборотням вред.
— Тебе хватит пить.
Дерек выхватил бокал у Стайлза из рук — пойло плеснуло на пол, расплылось кровавой лужей — и потащил его на крыльцо.
Дверь закрылась, отрезая свет, шум голосов мгновенно стих, и тишина ударила по ушам не хуже гонга.
— Знаешь, что в этом всём самое отстойное? — Стайлз привалился спиной к стене и блаженно вздохнул, впитывая её прохладу. — Эта гаденькая радость при мысли о том, что теперь, когда мой друг стал ликаном, я смогу узнать о них из первых рук. Представляешь? Всё летит к чертям, а я думаю только о том, какой хороший мог бы получиться репортаж.
Дерек молчал. Стоял всего в паре футов и молчал.
Царившая вокруг темнота давила: наружу из дома не пробивался даже лучик света, и единственное, что Стайлз мог рассмотреть — пятно светлой рубашки Дерека, да неуверенные лунные мазки на верхушках деревьев.
— Я… — начал Стайлз и запнулся. — Я, кажется, до усрачки напуган, чувак.
— Чем? — Дерек ответил, пожалуй, только из вежливости. По крайней мере, эмоций в его голосе не было ни на грёбаный цент.
— Будущим, — ответил Стайлз и съехал по стене вниз. — Чем же ещё?