Chapter Text
От Терминала до Убежища было почти восемь километров. Достаточно близко, чтобы забирать поставки каждые несколько дней, но достаточно далеко от проторенных путей, чтобы никто не пробовал сунуться. По крайне мере, он на это надеялся.
Кроме надежды было еще несколько винтовок, ящик патронов и устойчивая репутация места, где водились Твари, закрепившаяся за южным хребтом. Во время своих блужданий Сэм отыскал с дюжину бункеров разной степени заброшенности, но этот оказался самым подходящим. Рано или поздно, конечно, и его придется покинуть, но это случится не раньше весны.
Он не рисковал использовать какое-либо имя в системе и остановился на шестизначном коде – этого было достаточно, чтобы делать заказы и оплачивать посылки.
Однако с именем или без она его как-то вычислила.
Первые полдюжины сообщений от Фрэджайл он удалил не глядя. Остальные – звуковые файлы, письма, – отправлялись в корзину неоткрытыми, вслед за спамом и еженедельными новостными рассылками.
Но она сдаваться не собиралась.
Сегодняшнее письмо было сто восьмым, судя по автоматическому счетчику.
Сэм вздохнул, стащил зубами перчатку с правой руки и, развернув перед собой окно вирт-клавиатуры, напечатал в ответ одно-единственное слово.
«Отвали»
После этого он закинул в систему заказ и скачал несколько свежих каталогов. Это заняло всего пару секунд, но на экране уже выскочило уведомление о новом письме.
Сэм зарычал сквозь зубы и смахнул сообщение в корзину. Следом за ним появилось второе уведомление. А потом третье.
Он отшатнулся от Терминала, быстро закрыл системное окно и на всякий случай сделал шаг назад. Словно бы Фрэджайл могла вылезти оттуда в любой миг и засыпать его: словами, какими-то ненужными извинениями, объяснениями, рассказами.
Ну уж нет.
Он закинул три полученных контейнера на спину – один из них был изъеден ржавчиной, но разбираться, в каком состоянии пришло содержимое, времени уже не оставалось, – подтянул ремни, развернулся к выходу…
…и встретился нос к носу с Фрэджайл.
В синем комбинезоне Бриджес она выглядела не такой бледной, как в своей обычной черной одежде. Почему-то в первую очередь Сэм подумал об этом, а потом ее лицо исказилось от злости.
– Мог бы и раньше написать! Хотя бы пару слов, неужели трудно? Я, между прочим, беспокоилась!
– Отвали, – буркнул Сэм, пытаясь придумать, как теперь от нее отделаться. Неужели забыл, что она может телепортироваться куда угодно?
Не забыл. Просто считал, что она не станет появляться рядом с ним после того, как он оттолкнул ее у ворот главного комплекса. И еще старался не думать о Береге слишком часто. Видел его во сне первые недели, каждый раз, стоило только закрыть глаза. Потом реже. Забывалось, заслонялось другими проблемами.
А теперь Фрэджайл.
– Ты исчез, никому не сказал ни слова, уничтожил передатчик, что я должна была подумать?!
– Не хочу никого видеть? – предположил он. Попытался протиснуться мимо нее, но она ухватила его за рукав куртки. Повторила, с не меньшим пылом:
– Я беспокоилась, Сэм. Нам бы поговорить нормально!
– Не сейчас, это точно, – он попытался вывернуться из ее захвата.
– А когда? – не отпускала Фрэджайл. – Назначь время, место, просто скажи мне хоть что-нибудь!
– Тихо, – шикнул на нее Сэм.
Она выразительно склонила голову.
– Твари не могут подобраться близко к Терминалу, ты же знаешь. Так в чем дело?
Он промолчал. Сказать ей? Или не говорить? Пусть уходит, пусть лучше уйдет…
– Не хочешь отвечать – не надо. Все мы что-то скрываем, – ее взгляд потемнел на мгновение. – Но знай, если тебе нужен друг…
Договорить она не успела. Ее прервало тихое, жалобное хныканье.
Фрэджайл оцепенела. Подняла дрожащий палец и ткнула в сверток, примотанный у Сэма на груди.
– Это то, что я думаю?..
– Лу проснулась, – мрачно подытожил он. – У нее зуб режется. Три дня уже.
Выражение на лице Фрэджайл было бесценным.
– Но… я же… я думала, твой ББ умер…
– Не умерла! – рявкнул Сэм, прижимая к себе Лу. Она вертелась и пиналась, пытаясь выбраться из переноски, которую он для нее сделал, и в итоге Сэм сдался, откинул плотную ткань, защищавшую Лу от темпорального дождя, и дал ей взглянуть на Фрэджайл.
Лу была вся красная, недовольная, и светлые волосы у нее на голове, которые выросли уже достаточно, чтобы завиваться в колечки, намокли от пота. Плакать она перестала, уставилась на Фрэджайл исподлобья и засунула палец в рот.
– Ты забрал ребенка, – выдохнула та. Кажется, с восхищением, но Сэму могло и показаться. – Забрал и спрятал!
– Валяй, расскажи им.
Даже если новое правительство пошлет кого-то за ним, Сэм успеет уйти как можно дальше. Взять с собой много не получится, конечно, но у него есть кое-что про запас. На первое время хватит. Лу, конечно, будет скучать, ей здесь очень нравится…
– Шутишь? – Фрэджайл подняла правую руку и покрутила ей в воздухе, а потом задрала рукав, чтобы он мог убедиться – только одежда и полоска кожи, никакого браслета-наручников. – Когда Дедмэн узнал, что я ищу тебя, сначала он наотрез отказался помогать. А потом научил меня снимать браслет.
– Они заметят твое отсутствие, – пробормотал Сэм.
– А Хартмэн научил меня закольцовывать журнал логов, – терпеливо объяснила она.
Лу не выглядела обеспокоенной. Она внимательно оглядела Фрэджайл, решила, что та не представляет опасности, и снова прижалась к Сэму. Он привык доверять ей, даже без одрадека и капсулы.
– Мне нужно идти, – с нажимом произнес он и спрятал Лу поглубже в переноску. – Не могу оставаться в Терминале надолго.
Он и так слишком задержался сегодня, выбился из графика, нарушил все правила.
– Ты пропустишь меня или…
Не то чтобы он действительно собирался с ней драться. Фрэджайл кивнула, подняла руки и отступила на пару шагов назад.
– Я хочу помочь.
Ну, она могла бы просто исчезнуть. Сэм почти открыл рот, чтобы сказать ей это. Отвали, убирайся, ступай в Бриджес и сделай вид, что ничего не случилось, никого не нашла.
Но это же Фрэджайл. Она была упрямой и никогда не сдавалась, и она уже приходила на помощь раньше, несмотря ни на что. Она дразнила его и подшучивала, и толкала, и трогала.
И Лу ничего не имела против нее.
– Есть Убежище к югу от сюда, – в конце концов признался Сэм и тут же поправил себя. – Старый бункер в скале. Он почти не поврежден. Если ты хочешь…
– Хочу, – кивнула она. – Скинь мне координаты.
Разумеется, она не пойдет с ним прямо сейчас, не в ее стиле такое. Это же Фрэджайл – появится, когда ей будет удобно.
Это мысль принесла странное облегчение, но Сэм даже не понял – почему. Лу снова зашевелилась, тихонько захныкала, напоминая, что она тоже устала, хочет есть, и что коренной зуб у нее болит по-прежнему.
– Сэм, – окликнула Фрэджайл в спину. – Я рада, что ребенок выжил. Честно.
Он молча зашагал вперед.
***
Сюрприз получился отменный.
Фрэджайл бродила по крошечной комнатке в Восточном Узле и пыталась решить, что теперь со всем этим делать. Браслет на ее запястье чуть мерцал синим светом, и она нет-нет и поправляла его, нервно встряхивая рукой.
Сэма это беспокоит. Сэм не хочет знать никого из Бриджес – это она прекрасно понимала. Его предали, использовали и обманули бесчисленное количество раз, он имеет право исчезнуть однажды и навсегда.
Но неужели это то, чего он заслуживает?
Фрэджайл покрутила браслет. Конечно, она придет к нему. У него дитя – живое, кричащее, манящее и пугающее одним своим видом. У дитя ясные глаза и волнистые волосы. Дитя настоящее – оно хрупкое без капсулы, за ним нужно ухаживать и защищать. Кормить, наверное, какой-то специальной детской едой. Прятать от дождя и Тварей. Следить, чтобы оно не заболело и не умерло.
Сэм, может, и справляется один, но она должна проверить. На всякий случай, мало ли что.
Одна посылка туда, два срочных пакета сюда, и она его навестит. Только заглянет перед этим еще в одно место.
Фрэджайл не торопилась. Она была спокойна, собранна, и она как следует изучила карту перед тем, как прыгнуть в нужную точку.
На схеме, добытой благодаря старым знакомствам, бункер выглядел довольно просторным: четыре помещения для хранения, два жилых отсека. Тот, в котором очутилась Фрэджайл, меньше всего походил на стерильные комнаты отдыха в Бриджес. Здесь было слишком много всего: вещей, запахов, звуков.
Ребенок увидел ее первым. Он сидел на полу и перебирал какие-то разноцветные кусочки пластика, но с появлением Фрэджайл оторвался от своего занятия, вытянул руку и громко объявил:
– …Ай!
Позади нее что-то упало, Фрэджайл повернулась и увидела Сэма, который держал в одной руке кастрюлю, а в другой – пистолет. На полу валялась ложка, которой он явно только что мешал содержимое в кастрюле.
– Блядь, – емко сообщил он.
Она изогнула бровь.
– Может, мне попозже заглянуть?
Вместо ответа он засунул пистолет за пояс, поднял ложку, совершенно спокойно облизал ее и вернулся к приготовлению еды.
– …Ай! – повторил ребенок. – Ай, ай, ай!
– Располагайся, раз пришла, – разрешил Сэм, не поворачиваясь. Фрэджайл оглядела его, пользуясь моментом – она всегда любила хорошие виды, – но дитя снова потребовало внимания.
– Ай! Ай! Ай! – скандировало оно, подтверждая каждый свой крик ударом одной пластиковой детали об другую.
Это было слишком громко, и Фрэджайл в замешательстве оглянулась на Сэма.
– Да, Лу, – пробормотал он, – это она. Запомнила тебя. Все время требует, чтобы я про тебя рассказывал.
Дитя замолчало и уставилось светлыми глазищами. А потом наморщило крохотный нос и улыбнулось. Зубов у него и правда не хватало.
– Ай, – медленно произнесла Фрэджайл, – это она мое…
– Имя повторяет, да, – подтвердил Сэм. И, будто извиняясь, добавил. – Еще не очень получается.
Фрэджайл фыркнула. Медленно расстегнула куртку, скинула с плеч небольшой компактный рюкзак. Ее способности позволяли выбить кое-какие бонусы и поблажки из начальства Бриджес, и усовершенствованная униформа относилась как раз к числу последних.
К тому же здесь было тепло, гораздо теплее, чем на улице. Именно поэтому, должно быть, Сэм обходился одной безрукавкой и видавшими виды брюками карго, а ребенок сидел на полу, одетый в легкий комбинезон.
– И почему я не удивлена! Ты тоже не Мистер Коммуникабельность Года, надо заметить.
Сэм не обратил никакого внимания на ее слова. Он подхватил дитя на руки, усадил на высокий стульчик и поставил на стол мисочку с серой комковатой массой.
Фрэджайл осмотрелась вокруг. Большую часть мебели в помещении составляли контейнеры, поставленные один на другой, но были и предметы совсем внезапные, вроде детского манежа в углу, над которым висел уже знакомый ловец снов.
– Давай, Лу, – Сэм протянул ребенку ложку, которую тот сжал в кулачке, но тут же бросил на стол с негодующим криком. – Тебе же нравилось раньше. Ела так, что за ушами трещало.
Он подобрал ложку и попытался впихнуть ее между стиснутых пальцев.
– Ну пожалуйста, Лу. Не хочешь сама? – он сдался, зачерпнул полную ложку не слишком аппетитного варева – Фрэджайл подозревала, какой-то белковой каши, – и поднес ребенку ко рту. Безрезультатно. Тот только хныкал и извивался, пытаясь не допустить проникновения ни капли еды внутрь.
Фрэджайл заворожено наблюдала за его усилиями, пока Сэм не пробурчал:
– У нее зуб болит, поэтому и не хочет ничего. Обычно она молодчина.
– Черт, – выругалась Фрэджайл, притянула к себе рюкзак и достала оттуда небольшой серебристый пакет, а из пакета – кольцо размером с две ладони. Ребенок заинтересованно следил за всеми ее движениями, и когда Фрэджайл протянула ему кольцо, вцепился в него сначала обеими руками, а потом и ртом. – Чуть не забыла.
– Что это? – подозрительно спросил Сэм. Выглядел он так, будто готов был выхватить кольцо у ребенка изо рта в любую секунду, но все еще почему-то колебался.
– Поможет с зубами, – объяснила она. – А еще там протеин, так что голодным не останется.
Сэм продолжал недоверчиво разглядывать ребенка, пока тот грыз кольцо с довольным видом. Ну, по крайней мере, Фрэджайл казалось, что вид у него был довольный.
– Она.
– Что, прости?
Сэм хмуро смотрел на ребенка, но обращался уже к Фрэджайл.
– Это она. Девочка. Луиза.
– Иза! – радостно подтвердила та, на миг отрываясь от новой игрушки.
Ох. Фрэджайл уже слышала, как Сэм называет дитя в женском роде, но отказывалась верить. Девочка, значит. Не то чтобы это могло сильно упростить ей будущую жизнь в мире, населенном Тварями и бандитами всех мастей. Скорее наоборот.
Фрэджайл снова огляделась.
– Я присяду?..
– Да. Конечно.
Сэм оторвался от напряженного наблюдения за ребенком – Луизой, – сдернул какую-то тряпку с ближайшего контейнера, смял и засунул в угол, неловко махнул рукой.
– Можешь сюда. Спасибо за… – он покрутил пальцем в воздухе. – Эту хреновину. Для зубов.
Лу старательно сосала кольцо. Смотреть на нее было странно успокаивающе, Фреджайл снова не без труда сумела оторвать взгляд.
– Ну, по крайней мере, она от еды не отказывается.
Сэм посмотрел куда-то в сторону, и Фрэджайл проследила за его взглядом – прямо до банки с криптобиотами.
– Угощаешь? – она протянула руку, но замерла, не касаясь крышки.
Сэм мотнул головой – вроде бы утвердительно, по нему всегда не особо понятно было, и сейчас лучше не стало.
– Есть каша из белковой смеси. Раз Лу все равно не ест…
Фрэджайл наморщила нос, выловила криптобиота покрупнее и отправила в рот.
– М-м-м, вкусняшка!
Сэм сделал еще одну попытку предложить Луизе кашу, но она проигнорировала его, увлеченная обгрызанием кольца, и тогда он просто сгреб кашу ложкой и начал есть.
Едой он разбрасываться не привык, это точно. Фрэджайл полностью такой подход одобряла, но ей пришлось прикусить язык, чтобы не начать спрашивать – не нужны ли какие-то витамины для Лу? Если что-то редкое, она бы могла попросить Дедмэна, он поймет. Но Сэм… вот с Сэмом могли возникнуть проблемы.
– Она выглядит здоровой, – осторожно начала Фрэджайл.
– Она здорова, – буркнул Сэм, подъедая кашу. – Показывал ее врачу. Тот сказал, что ее физическое развитие будто застыло, пока Лу была в капсуле. А теперь она наверстывает, как самый обычный ребенок, – тут он скривился, – или что-то типа того. Не часто сталкивался с обычными детьми в последнее время.
– Я тоже, – призналась Фрэджайл и снова посмотрела на девочку. Та вынула кольцо изо рта, несколько секунд взирала на него, серьезно насупив брови, а потом решительно продолжила грызть.
– Чего тебе надо? – спросил Сэм.
Вот так в лоб, без обиняков. Но это был Сэм, а с ним она другого и не ожидала.
Фрэджайл аккуратно сложила руки на коленях, выпрямилась и взглянула ему в глаза.
– Я уже говорила – хочу помочь тебе, – она указала подбородком на Лу, – и ей. Хочу быть полезной. Хочу снова стать твоим другом.
– А мы были друзьями? – ощетинился он. Отшвырнул пустую тарелку, отодвинулся назад и отвел взгляд. – Правда, что ли?
Ох, шаткая почва.
– Я в это верю, – честно отозвалась она.
***
– Хочу снова стать твоим другом… Слышала это, Лу? А я вот не хочу иметь с ними никаких дел. Никогда не хотел. Они меня вынудили. Найди Амелию, приведи Амелию… Я и купился. Что ты говоришь? Сам знаю, идиот.
Лу, конечно, ничего такого не сказала. Она тихонько гудела себе под нос, вот что она делала последний километр. Чертов дождь наконец перестал, и Сэм откинул защитный капюшон на Лу, открывая ей обзор. Смотреть было особенно не на что, но редкий кристалл или парящий в воздухе криптобиот привлекали ее внимание надолго. Зеленые кусты ларреи ей тоже нравились, и к некоторым Сэм подходил поближе, давая ей время рассмотреть их как следует. Яркие пятна на сером каменистом склоне, они притягивали взгляд.
– Потерпи немного, скоро увидишь, ради чего все это. Там охренительно красиво, правда. Высоко, зато красиво. Если бы мы могли телепортироваться туда, было бы проще. Но мы не станем. Это Фрэджайл может делать что угодно.
– Ай! – громко повторила Лу. – Ай, Ай!
– Да, точно, – пробурчал он. – Притащила тебе игрушку. Еще и полезную, надо же. Долбаная героиня!
Кольцо Лу понравилось. Она грызла его весь день и больше не хныкала из-за зуба. Правда, обиделась на Сэма, когда он кольцо все-таки отнял, но более-менее приняла замену в виде тарелки с кашей и ломтика синтетического желе.
– Хочу тебе помочь, – пробормотал Сэм. – И чем же это, интересно? Я вся такая самостоятельная, хожу куда хочу, они ничего не узнают! – передразнил он Фрэджайл. – Ну, умеет она снимать браслет, видела такое, Лу? Дедмэн научил. Дедмэн, конечно, нормальный мужик, он точно не проболтается. Но с остальными, с Бриджес, я ничего общего иметь не хочу. Справлялся сколько лет, и теперь как-нибудь.
– Эм, – подтвердила Лу.
Его имя она тоже не выговаривала. Но каждый раз улыбалась. Улыбаться она умела здорово.
– Зачем приходила, спрашивается? – не унимался Сэм. – Я не хотел ее видеть. На письма ее гребаные отвечать.
– О-о-о! Эм! – Лу издала громкий, полный восхищения вопль.
– И криптобиоты – вовсе не для нее, – Сэм поймал в воздухе жирного белого червяка и засунул в банку. – Это для нас с тобой. Вот дойдем – и перекусим. Еще не устала? Конечно, тебе никуда идти не нужно, сиди себе и пой. Отличная песня, кстати.
Ободренная его похвалой, она снова негромко загудела.
– И вот, короче, я ей говорю – чего тебе надо? – никак не мог успокоиться Сэм. – В друзья набивается? Нам нужны такие друзья, Лу? Я не уверен, а ты как?
Он привык болтать сам с собой, пока таскал грузы из одного конца страны в другой, но никогда еще у него не было настолько благодарного слушателя. Самое прекрасное в Лу было то, что говорила она редко и всегда по делу. В меру своих возможностей, разумеется. Сэм ее всячески поощрял: книжки вслух читал, пытался объяснять новые слова, хвалил, когда у Лу получалось хотя бы пару звуков верно воспроизвести.
– Почти пришли, Лу.
Он поднялся еще немного наверх и остановился на вершине пологого холма. Место напоминало небольшую поляну, окруженную невысокими камнями: никто не найдет их здесь, а вот вся долина отсюда была видна как на ладони.
– Ну как, оно того стоит, правда?
Сэм расстегнул переноску и спустил Лу на землю. Она пораженно охнула и прижалась к нему, разглядывая необъятное пространство внизу.
– Впечатляет, ага? Я знал, что тебе понравится.
Она потопталась на месте, переступая с одной ноги на другую, что-то пролопотала Сэму, а потом медленно разжала руки, которыми цеплялась за его штаны, и сделала осторожный шажок вперед. Потом второй.
Место было хорошо еще и тем, что Лу могла исследовать его сколько угодно, не рискуя свалиться вниз.
– Считай, это твой персональный небоскреб.
– Эм?..
– Небоскребы – это очень высокие дома. Раньше их везде строили, – Сэм удостоверился, что Лу бродит вокруг на двух ногах и не пытается опуститься на четвереньки. Бывали у нее еще такие порывы время от времени. Сам он улегся на траву, сухую и хрустящую после недавнего темпорального дождя, не успевшую вырасти заново, и подложил под голову рюкзак.
– Дом, – четко повторила Лу. – Эм!
– Небоскребы, да. Прости, отвлекся, – Сэм зевнул и потер лицо рукой. – Один из них назывался Эмпайр Стэйт Билдинг. Я там был как-то с экскурсией в детстве. Чертовски высоко и страшно, если хочешь знать мое мнение, и еще гребаный ветер со всех сторон. Полная хрень.
– …амень, – сообщила Лу и торжественно вручила ему камень размером со свой кулак. Сэм повертел ее находку перед глазами. Камень и камень, ничего особенного.
– И чем он тебе приглянулся? Просто кусок скалы.
– …амень! – требовательно повторила она.
Сэм вздохнул.
– Ладно, уговорила, но только один, – он засунул камень в рюкзак и снова улегся на землю. Удовлетворенная таким поворотом дел, Лу снова потопала исследовать поляну.
– Ты еще не знаешь, а вообще-то сегодня праздник. Раньше в этот день люди собирались вместе, готовили целую кучу еды: индейка, клюквенный соус, и еще тыквенный пирог, и… пюре?
На этом его фантазия иссякла, Сэм решил – к лучшему. Незачем Луизе знать названия этой всей ерунды, которую она никогда и попробовать не сможет.
– И вот, когда все приходили и садились за стол, они благодарили. Я особо не уверен, кого именно, может они просто говорили Спасибо друг другу?
– …сибо! – согласилась Лу.
Сэм повернул голову и молча наблюдал за ней какое-то время. Потом подозвал и засунул в рот криптобиота. Слишком увлеченная исследованием нового места, Лу даже не стала сопротивляться, послушно жевала и глотала.
– Не индейка, но тоже сойдет, а?
Он лежал на спине, бездумно смотрел вверх. Небо было высокое, изредка даже птицы какие-то пролетали. Лу бродила вокруг, время от времени что-то бормотала на своем языке, и Сэм очень надеялся, что ему не придется тащить обратно в Убежище целый рюкзак камней.
– Камни я твои не понесу, слышала? Хватит уже того, что я тебя на себе таскаю.
– …сибо, Эм! – отозвалась она.
Сэм аж приподнялся на локте, оглядел ее маленькую фигурку.
– Нет, ты не подумай, что я против… и вообще не тяжело. Ты легкая. Иди сюда, – он позвал, и Лу с готовностью притопала поближе, уселась сначала на корточки рядом с ним, а потом, когда Сэм обнял ее правой рукой, растянулась на его груди.
Она действительно была легкая, почти невесомая. И пахла здорово. Сэм зарылся лицом в ее волосенки и в который раз подумал: из-за чего это? Он моет ее шампунем, но у шампуня другой запах. А у Лу свой собственный, он перебивает и бесконечную сырость от дождя, и хиралевую грязь, которая въедается в кожу, что с ней ни делай.
– Так что ты предлагаешь? – спросил он. – Как нам поступить с Фрэджайл? Дадим ей шанс?
Лу помолчала немного, а потом подтвердила:
– Ай. Ай, Ай, Ай!
***
– Что это за дрянь?
– Это, Сэм, называется «витамины»! – Фрэджайл выставила на стол прозрачный контейнер без крышки. На дне контейнера был насыпан слой грунта, над которым поднимались хрупкие зеленые ростки. – Поливать раз в два дня, собирать верхние листы каждую неделю.
– Херня какая-то, – подытожил он, скептически рассматривая принесенный дар.
– Сам ты херня, – беззлобно сказала она и сжала руку в перчатке, которая так и чесалась ему подзатыльник отвесить. – А это – витаминный комплекс! Особенно полезно для растущего организма. Сам тоже можешь попробовать, не повредит.
Он принял ее предложение буквально, протянул руку и оторвал пару листиков, засунул в рот и пожевал, с гримасой отвращения на лице. Ничего подобного, и вовсе не так плохо, как он пытался показать – только свежая зелень с легкой горчинкой и своеобразным запахом.
– На вкус как дерьмо, – подытожил Сэм. – Куда поставить?
Фрэджайл тихонько выдохнула воздух, который, оказывается, неосознанно удерживала в легких все это время.
– Чем ближе к свету, тем лучше, разумеется.
Он потратил некоторое время на то, чтобы переставить какие-то коробки и водрузить на их место контейнер. Лу спала в манеже, и, судя по тому, что не проснулась от их голосов, очень крепко.
– Нагулялась сегодня, – неопределенно объяснил Сэм, и Фрэджайл порадовалась, что решила появиться позже. Нарочно сделала всю необходимую работу быстрее, чтобы ничего не мешало и не отвлекало.
– Что за добыча? – поинтересовалась Фрэджайл и кивнула на камень, который лежал на почетном месте посредине стола.
Сэм страдальчески вздохнул.
– Она любит таскать всякую хрень с улицы. И выкинуть нельзя, потом устраивает истерику. Вспоминает и кричит!
– У нее отличная память, – подтвердила Фрэджайл.
Она не могла понять, чему удивлялась больше: что дитя сумело как-то запомнить ее, пока существовало в капсуле, или что Сэм рассказывал Луизе о ней. Какие это были истории – страшные, смешные? Он жаловался или обижался, или злился на нее?
Наверное, если б жаловался, Лу не встретила ее с таким восторгом. Эта мысль слегка успокаивала.
Фрэджайл моргнула, когда перед глазами появилась жестяная банка с энергетиком.
– Это…
– Ты принесла мне зеленую гадость, – Сэм покачал банку, и Фрэджайл с радостью приняла ее.
– Так значит, это не взятка, чтобы я оставила тебя в покое, а предложение мира? – проворковала она, подцепляя язычок. Открыла, шутливо отсалютовала ему. – Твое здоровье!
Сэм уселся подальше от нее, вытянул ноги, сверкая босыми пятками, и сделал большой глоток из своей банки.
– Я еще не решил.
– Ладно, как скажешь, – Фрэджайл легко пожала плечами. Смотри, я принимаю такое положение дел, ничего страшного, меня все устраивает!
Некоторое время они потягивали свои напитки, а потом Сэм откашлялся.
– Видишь ли… сегодня, типа, праздник…
– День Благодарения, – быстро сказала она. – Знаю. Сейчас он кажется особо нелепым, правда? Все эти возвышенные речи о благодарности и всеобщем единстве нехило пропитаны лицемерием. Думаю, наш новый президент не упустит возможности произнести как можно больше вдохновляющих спичей.
– Точно, – едва ли не с облегчением отозвался Сэм. – Ты, кстати, не знаешь, как отписаться от гребаной новостной рассылки? У меня анонимный ящик, но она сыпется туда каждый день!
– Невозможно, – Фрэджайл пришлось его разочаровать. Она отставила в сторону баночку с энергетиком и стянула перчатки – здесь было действительно жарко. – Это часть новой программы: ежедневный дайджест о делах UСA теперь доступен каждому пользователю хиральной сети, хочешь ты этого или нет!
– Хуйня.
– Не то слово. Кстати, твой замечательный анонимный ящик я за пять минут вычислила, – она ухмыльнулась. – Кто вообще в здравом уме может выбрать логин №00m@d?
– Второй ноль там случайно, – угрюмо заявил Сэм. – Лу толкнула, когда регистрировался, я сразу и не заметил.
– Да нет же, – Фрэджайл закатила глаза, – ты никуда не двигаешься! Сидишь на одном месте! Какой из тебя кочевник? Скорее уж отшельник!
– Отшельников триста пятьдесят девять человек в сети.
– А… – она изо всех сил старалась не улыбаться. – Мог бы стать триста шестидесятым.
Он подарил ей скептический взгляд.
– Ты Фрэджайл, которая не хрупкая. Я кочевник, который никуда не идет. Все очень даже логично.
– Ну-у-у, – протянула она, – раз ты так говоришь…
Лу издала во сне какой-то звук, тихий всхлип или еще что-то похожее. Фрэджайл напряглась, но Сэм покачал головой.
– Все в порядке. Она так иногда делает.
– Подумать только! Сэм Портер Бриджес, я пропустила тот момент, когда ты стал экспертом по детям!
Это было мило. Немного тревожно, но мило, и это царапало что-то внутри, подступало к горлу.
– Не-а, – вывернулся Сэм, – не по детям, а только по Лу. И потом, я не Бриджес больше. Я им не принадлежу, – он впился взглядом в эмблему на рукаве ее комбинезона.
– Ш-ш-ш, – Фрэджайл допила свой энергетик, отставила банку и примирительно подняла руки вверх. Приручить дикое животное иногда казалось занятием более простым, нежели общение с Сэмом: скажешь что-то не то, сделаешь что-то не так – и весь с таким трудом отвоеванный прогресс насмарку.
Иногда он напоминал ей другого человека. Того, о котором и думать не хотелось, наоборот – стереть его навсегда, вытравить из памяти. Увы, невозможно.
– Ты никому не принадлежишь, Сэм, – вот в чем-чем, а в этом уверенности было не занимать. – И я им не принадлежу. Я просто сдаю себя внаем, вот и все. Просто делаю то, что умею лучше всего.
Он обдумывал ее слова несколько секунд, потом кивнул.
– Ладно.
– Значит, не только ради праздника? – съехидничала Фрэджайл.
Сэм фыркнул, неопределенно повел плечом. Она вдруг захотела притронуться к нему, дернуть за отросшую прядку волос, проверить, останется ли след от ее ладони на его коже теперь? Или его недавно приобретенный иммунитет сохранился, и теперь прикосновения пугают не так сильно, как раньше?
– Нет, подожди, праздник так праздник, надо подумать – за что я благодарна сегодня? – Фрэджайл состроила задумчивый вид, постучала пальцем по подбородку. – Ну, во-первых…
Сэм смотрел на нее настороженно, постоянно ожидая какого-нибудь подвоха.
– …за этот нектар с кофеином, бензойной кислотой и натрием! – она ткнула пальцем в жестяную баночку.
– Так себе, – поморщился он.
– За крышу у нас над головой, никаких Тварей вокруг, за свет и тепло?
– Здесь генератор.
– Ох, да ёб твою мать, Сэм, тебе никто не говорил, что ты здорово умеешь обламывать?
Судя по его ехидной физиономии – говорили, и не раз. В принципе, весьма предсказуемо.
– За Луизу, – Фрэджайл кивнула подбородком на детскую кроватку. – Которая увидит будущее, и, будем надеяться, оно будет лучше, чем наше настоящее.
Сэм глянул на нее как-то растерянно, будто не ожидал ничего подобного. Будто они дурачились и шутили, а потом она взяла и…
Ударила его. Неожиданно и больно, и теперь он не знал, что с ней дальше делать. Выставить прочь? Ударить в ответ? Проигнорировать?
– Она не двигалась, когда я достал ее из капсулы, – тихо сказал он. – Не двигалась, не дышала, и я чувствовал, что она уходит. Она была совсем крошечная, чуть больше моей ладони, и в тот миг я ничего сильнее не хотел, только чтобы она осталась. Я начал ее встряхивать, и растирал все тельце, и звал ее… Я не знаю, что в таких случаях надо делать. Меня никогда не учили.
– Сэм, – Фрэджайл беспомощно произнесла его имя.
– Я так боялся, что сломаю ее. Еще сильнее, чем раньше. Когда она чувствовала все это дерьмо и видела Тварей, и спасала меня. А потом Лу пошевелилась. Чуть дернулась и заплакала, и я еще никогда не был так рад услышать этот звук, – он прерывисто перевел дыхание. – Так что да, я благодарен за нее. Не знаю, кто там еще остался, но я благодарен.
– Сэм, – повторила Фрэджайл и ничего больше не сказала.
Чертова хиральная аллергия, она всегда случалась в самый неподходящий момент.
***
Она пришла на следующий день и принесла плюшевую игрушку. Ядовито-фиолетового цвета и непонятной видовой принадлежности: то ли собака, то ли медведь. Сэм пренебрежительно окрестил эту хрень Выродком, но Лу была просто счастлива.
Потом Фрэджайл принесла флэшку: несколько обучающих программ для Лу, голограммы, с которыми той понравилось играть, и с десяток старых фильмов. Сэм долго думал – означало ли это, что теперь он обязан пригласить ее на кино-вечер? кажется, у него где-то даже пакет с поп-корном завалялся… – однако Фрэджайл исчезла быстрее, чем он смог решиться.
В один прекрасный день Фрэджайл вручила Сэму сапоги.
– Мулы передавали привет!
– Ты украла?..
Мог бы и не спрашивать, конечно, сколько раз сам таким занимался. Сэм осмотрел сапоги, ощупал их со всех сторон, только что не обнюхал – новые! Ни одного темпорального дождя еще не видели!
Фрэджайл с довольным видом устроилась на диване, сняла перчатки и помахала Лу рукой.
– Привет, пирожок!
– Ай!
Лу будто ждала разрешения. Она поднялась с пола, подбежала к Фрэджайл и обняла ее, утыкаясь головой в живот. Забормотала, громко и сбивчиво, рассказывая что-то о новых игрушках, о том, какие кристаллы они с Сэмом отыскали на прогулке, и как пошел дождь на обратном пути.
Фрэджайл гладила ее по волосам, разбирала пальцами легкие кудряшки. Сэм обнаружил, что пялится на ее руки слишком долго и отвел взгляд.
В следующий раз Фрэджайл принесла расческу и набор разноцветных резинок.
– Нет! – зашипел Сэм. – Убери это! Быстро! Сюда положи! – он сунул ей под нос какую-то коробку, и когда удивленная Фрэджайл рассталась с резинками, молниеносно закрыл крышку и спрятал подальше. – Ты что, совсем меня за идиота держишь?
– Почему? – она улыбалась краем губ. – А надо?..
– Я как-то заказал для Лу целую кучу девчачей ерунды. Заколки всякие, ленточки. Оказалось, она не потерпит ничего на собственных волосах, зато считает, что мне очень идут гребаные заколки с ромашками. Так что – нет! Рисковать второй раз я не собираюсь! – прорычал он.
Фрэджайл так смеялась, что не могла остановиться. А потом все-таки уговорила Лу расчесать волосы и завязать пару хвостиков. К счастью, резинок с цветами в ее наборе не оказалось.
Она принесла планшет для Сэма, на котором было всего-навсего две книги, и предположила, что они ему понравятся. При этом она ухмылялась.
Книги назывались почти одинаково, но были совсем разными.
В одну историю Сэм просто влюбился, он глотал ее с восторгом, повторял про себя особо меткие выражения и восхищался главным героем – тот был на всю голову долбанутым психом, и дружки у него подобрались подходящие.
Другую читал по ночам, пока Лу спала. Несколько раз он порывался запустить планшетом в стену, но большую часть времени просто грыз ноготь на большом пальце и очень старался не издавать никаких звуков, чтобы не разбудить Лу.
Он все ждал, когда Фрэджайл спросит, как ему книги, но она пропустила пару дней, а когда появилась в следующий раз, то была бледной от истощения и еле держалась на ногах.
– Слишком много прыжков сегодня. И вчера тоже.
– Ты бы их послала, – посоветовал Сэм и тут же прикусил язык. Не его дело давать ей советы. – Хотя бы иногда посылала, – исправился он.
Фрэджайл невесело фыркнула. Она двигалась осторожно, будто опасалась, если повернется как-то не так – рассыплется на мелкие кусочки. Сэм ее не трогал, но на всякий случай был рядом. И Лу сказал, чтобы не прыгала сегодня на Ай, не толкала.
– Я, не поверишь, и посылаю все время, – Фрэджайл скривилась, пытаясь улечься поудобнее. На его постели, между прочим, но Сэм был не против. Даже одеяло притащил, но она уже спала мертвым сном.
Проснулась уже почти ночью, бодрая и вроде бы отдохнувшая, уселась на контейнер, ела криптобиотов из банки и болтала ногой. Рассказывала, что Локни срочно нужно было связаться с Хартмэном, а Дайхардмэн возжелал увидеть их всех вместе. Ну и срочную доставку каких-то инструментов пришлось выполнять после всего этого.
– Мы несем огонь, ха? – не без горечи сказал Сэм, выслушав ее рассказ.
Фрэджайл улыбнулась. Широкой такой, понимающей улыбкой, и радостной тоже немножко.
– А как же иначе, Сэм! Мы хорошие!
Он не знал, что на такое можно ответить, только поудобнее перехватил Лу, которая уснула у него на руках.
А в следующий раз Фрэджайл принесла пиццу.
Горячую, только из печи, с расплавленным сыром, аромат которого мгновенно пропитал Убежище.
– Что за праздник? – спросил Сэм, едва удерживая Лу, которая вертелась на своем детском стульчике, стучала ложкой по столу и издавала громкие возмущенные крики.
– Никакого, насколько я знаю! Девушка хочет поесть пиццы – девушка идет и покупает пиццу! Где у тебя тарелки?
Сэм даже не стал говорить, что она могла бы прекрасно поесть пиццы в одиночестве. Или с какими-то своими друзьями-знакомыми. Были же у нее какие-то друзья?.. До того инцидента с бомбой? После?..
Он вроде бы и знал о ней много – по рассказам, услышанным на дороге, по обрывкам информации от Дедмэна. По тому, что рассказывала сама Фрэджайл. Но все равно только сейчас задумался: сколько ей лет? Где она жила до первого Выплеска Пустоты? Отец назвал в честь нее свою компанию, или же Фрэджайл взяла имя, которое у многих ассоциировалось с надежными перевозками?
Сэм понятия не имел. Об этом и о многих других вещах.
– Итак, у нас есть пицца, пиво и сок… а что бы нам посмотреть? – Фрэджайл подскочила к голопроектору, открыла вирт-окно и начала рыться в коллекции фильмов, периодически комментируя вслух. – Что за хрень?.. Никогда о таком не слышала. О, а это отличная экранизация, но сейчас мы ее смотреть не будем… Мультики? Нет, Лу, не в этот раз…
– У меня была дурацкая история с доставкой пиццы, – Сэм терпеливо ждал, пока она выберет, а вот Лу излишней скромностью не страдала: вцепилась в свой кусок обеими руками и начала грызть, будто ничего вкуснее не ела. А Сэм, между прочим, приносил ей всякие вкусняшки, и не раз! – Какой-то мутный тип заказывал доставку пиццы за целую кучу лайков, ну я и подхватывал по дороге, когда место оставалось. Потом он начал писать мне дурацкие письма, ну я скидывал их в корзину, не читая.
– У тебя завелся личный сталкер? Хм, Сэм, любопытно… Ничего себе, какое восхитительное старье! Но нет, это тоже не сегодня… – она продолжала исследовать фильмотеку.
– И вот, когда я принес ему пиццу в очередной раз, двери его жилища были открыты. Я зашел внутрь – думал, он один из тех чокнутых отшельников, которые годами ни с кем не общаются, а теперь жаждут поговорить о старых добрых временах. Я обычно слушаю, мне не трудно. И лишние чаевые, конечно же, – он пожал плечами. – Но этого мужика дома не оказалось, а его бункер… логово, иначе не скажешь! Было обклеено какими-то записками, картами, моими фотографиями, и на одной стене было написано «Хиггс», представляешь?!
Фрэджайл медленно повернулась к нему.
– Я понятия не имел, кому доставляю пиццу. Он мог убить меня в любой момент, но почему-то этого не сделал.
– Потому что ему скучно просто убивать, – ее голос дрожал от напряжения. Сэм поднял голову: Фрэджайл побелела, вцепилась пальцами в край стола.
– Прости, – он вспомнил слишком поздно. Наверное, не нужно было вообще начинать при ней разговор про Хиггса. Это было глупо.
Это было пиздец как по-идиотски. Сэм понятия не имел, что ей теперь сказать.
– Слушай, я…
– Неважно, – отрезала Фрэджайл. Схватила перчатки и начала натягивать их на руки, поискала взглядом куртку. – Я только что вспомнила, что мне нужно уйти. Устроим кино-вечер как-нибудь в другой раз.
Она исчезла, прежде чем Сэм успел закончить фразу.
– …кажется, облажался.
Лу, которая задумчиво сосала корочку от пиццы, посмотрела на него неодобрительно.
***
Берег был темным.
Не мазутной тьмой свежего выброса, липкой и смоляно-черной, нет. Берег просто засыпал, засыхал. Умирал. И последний свет в нем тоже угасал, напоминая о себе истончавшейся золотой дорожкой на поверхности воды.
Она сделала шаг, и песок едва слышно заскрипел. Все звуки и запахи здесь казались приглушенными, будто берег выцвел, превратился в тень.
Здесь не было ветра, а вода была спокойна. Не было камней, холмов, не было китов и водорослей.
Она шла в темноте, ступая почти беззвучно. Пытаясь отыскать то единственное, что еще питало Берег.
Не давало ему исчезнуть в небытие. Кто-то другой уже бы сдался, но этот, питаемый злобой и упрямством, еще жил.
Она выглядывала его в тенях, но не могла найти. Пыталась рассмотреть в единственном проблеске света, услышать в шелесте волн. Но его просто не было.
И тогда она позвала:
– Кис-кис-кис…
Совсем тихо. Надеясь, что он не ответит, и опасаясь этого.
Берег затаился. Он впитывал ее шаги, будто губка, трогал ее ДУМ осторожно, будто пытаясь вспомнить, какова боль на вкус.
– Кис-кис-кис…
Берег утопал в темноте. Берег и сам был темнотой, съежившейся, жалкой, утратившей цель и смысл.
Берег не хотел отвечать, но он слушал внимательно.
Вот, должно быть, разочарование – разговаривать с ним она не хотела. Только проверить, сколько еще осталось, да и осталось ли вообще. И после проверки надо было бы уйти сразу, не подкармливать его – даже в таком мизерном количестве, он тянул из нее силу. Воспоминания о реальном мире. Смутное направление нити, по которой она вернется обратно.
Человеческая фигура, свернувшаяся на песке, была неподвижной.
Она подошла ближе, разглядывая его. Постаралась найти в себе хоть каплю чего-то – удовлетворения, злорадства, ненависти.
Но не обнаружила ничего подобного.
Так смотришь на траву и листья, которые сворачиваются и высыхают под темпоральным дождем, на песок, который сносит волной. Это просто происходит. Ничего больше.
Он был ее скелетом в шкафу, ее тайной, постыдной и глупой.
Будто она, неразумный ребенок, притащила домой насекомое, за которым не собиралась ухаживать, и вот теперь оно сидело у нее в банке, обреченное на медленную смерть, одновременно мерзкое и жалкое.
Неловкость. Вот правильное название тому чувству, которое она ощущала, глядя на него.
Она развернулась и сбежала.