Chapter Text
— Представитель планеты Бетазед прибывает на борт завтра в полдень, — четко отрапортовал капитану флагмана Имперского Звездного Флота его второй помощник андроид Лор. — Каюта для бетазоида приготовлена. — Лору даже не надо было быть человеком, чтобы понять или даже почувствовать, как на его слова отреагирует первый помощник капитана Уильям Райкер, главный противник пребывания на звездолете «Энтерпрайз» представителей любых планет, кроме Земли. Ни для кого не было секретом, что именно бетазоиды отчего-то вызывали наиболее яростное неприятие первого офицера. И именно благодаря его противодействию назначение на корабль представителя этой расы настолько задержалось. Что думал по этому поводу капитан Жан-Люк Пикард никто не мог даже себе представить, но, видя насколько спокойно он относится к попыткам своего первого помощника воспрепятствовать исполнению весьма однозначного приказа, никто и не сомневался, что он разделяет мнение Райкера по поводу пребывания представителей телепатической расы на борту своего корабля вне зависимости от того насколько им доверял или точнее насколько их контролировал Высший Совет Империи.
— До сих пор неизвестно, кого выбрали бетазоиды? — равнодушно поинтересовался Пикард.
— Мне тоже интересно, кто из этих... существ почтит своим присутствием наш звездолет, чтобы следить за нами? — тон первого помощника не оставлял сомнений в том, что если представитель Бетазед потеряется завтра в полдень при телепортации для него это станет лучшим подарком за многие годы.
— Вся информация поступит на борт только утром, — Лор взглянул на панель управления, — на этом настояли бетазоиды.
— Эта раса всегда чересчур любила таинственность, — неприкрытая насмешка слышалась в обманчиво безмятежно-ленивом голосе Райкера. На мостике среди младших офицеров воцарилась настороженность и эмоциональная напряженность — когда помощник Пикарда начинал говорить так, его старались обходить за милю, а если такое было сделать невозможно, пытались ни в чем ему не противоречить, слишком хорошо понимая, что в такие моменты любое противодействие Райкеру может чересчур дорого обойтись. — Была бы их воля — они бы держали нас в неведении до самого конца относительно личности нового советника, — последнее слово было произнесено даже не с иронией, а уже с настоящей издевкой. — Отчего-то кроме таинственности бетазоиды в последнее время полюбили сюрпризы.
— К счастью, Первый, эта раса с некоторых пор не смеет скрывать многие вещи. И я рад, что «Энтерпрайз» и его команда как никто другой поспобствовал этому, — холодные серые глаза капитана скользнули по нахмуренному лицу своего первого офицера. Затем Пикард перевел взгляд на экран, и его лицо стало таким же равнодушным, как обычно.
На мостике вновь воцарилась привычная тишина. Офицеры выполняли обычную рутинную работу по управлению кораблем. Лишь изредка слышались указания Лора и четкие ответы о выполненных приказаниях. Звездолет «Энтерпрайз» направлялся к планете Бетазед, чтобы забрать своего нового советника вместо предыдущего, погибшего на одном из последних заданий от рук ромуланских повстанцев, которые попытались отбить одну из планет давно не существующей Ромуланской Империи. Вернуть хотя бы подобие своей независимости ромуланцы пытались уже давно, но без технологий, что были некогда отобраны землянами, заодно уничтожившими тех ученых и исследователей ромуланского происхождения, которые отказались повиноваться земной Империи, это стало непосильной задачей. Несколько лет назад подобная попытка была уже предпринята, но была жестоко подавлена. Немалую роль в тех событиях сыграл один из самых ярких представителей Имперского Флота — капитан флагманского корабля Жан-Люк Пикард.
Пять лет назад он принял самый совершенный звездолет, когда-либо созданный на Земле, и с тех пор стал человеком, с которым невозможно стало не считаться. Впрочем, не замечать Пикарда никогда не представлялось вероятным. Его опасались даже тогда, когда он возглавлял звездолет «Старгейзер». Он сумел создать незаменимую боевую разведочную машину из небольшого экипажа своего корабля. Наверное было сложно найти какую-либо военную акцию Земной Империи, где не участвовал бы «Старгейзер». Именно во время командования этим кораблем произошло знакомство Пикарда с Лором, андроидом, творением легендарного в Империи доктора Сунга, пропавшего без вести во время своего очередного эксперимента. На одной из разгромленных баз очередных повстанцев помощником капитана и был обнаружен давно деактивированный и почти полностью разобранный Лор. Понадобились усилия лучших умов Империи, чтобы андроид стал функционировать, и личное слово Пикарда с полным взятием на себя всех последствий поступков Лора, чтобы тому позволили влиться в команду «Старгейзера». А когда Пикард через несколько лет принял командование флагманом, никто уже не посмел противоречить желанию капитана отдать пост второго офицера именно андроиду, учитывая его практические навыки и преданность Звездному Флоту, хотя некоторые злые языки поговаривали, что Лор предан только капитану, недаром же Пикард предпринял столько усилий, чтобы заполучить этого андроида исключительно в свое пользование.
Личность же самого Пикарда всегда была загадочной, несмотря на то, что вся его жизнь была записана в бортовых журналах звездолетов и четко регламентировалась правилами, как и жизнь любого другого человека на флоте. Но среди высшего командования Пикард слыл наиболее жестоким и честолюбивым офицером Империи. Не имея ни семьи, ни привязанностей, ни чаще всего каких-либо эмоций Пикард никогда не боялся ходить по трупам и заслужил себе репутацию самого опасного капитана, когда-либо служившего во Флоте Земли. Именно поэтому его назначение на «Энтерпрайз» произошло не сразу. Однако среди Высшего Совета Империи сторонников еще большего возвышения Земли, а следовательно и капитана Пикарда, который всегда поддерживал именно это политическое направление, хотя и никогда не пытался стать политиком и уйти из флота, было предостаточно и «Энтерпрайз» отдали именно Пикарду, не обращая внимания на любые другие доводы со стороны противников капитана. Тем более вопрос перестал относиться к категории нерешенных, когда лично император приказал закончить все споры относительно его кандидатуры.
Что же касалось первого помощника Жан-Люка Пикарда, то им стал честолюбивый, хотя и несколько непредсказуемый Уильям Томас Райкер, сын значительного дипломата Империи, умершего странной смертью в собственном доме, когда Уильяму не было и пятнадцати. С первого взгляда Уильям Райкер, обладающий потрясающим обаянием и, казалось, самой искренней улыбкой на свете, любящий посмеяться и развлечься, производил на всех самое лучшее впечатление, хоть и выглядел несколько легкомысленным и несерьезным для офицера Имперского звездного флота. Однако на «Энтерпрайзе», как и на всех кораблях, где он служил до назначения на флагман, экипаж боялся его гораздо больше, чем капитана, вне зависимости от поста, который занимали. Ходили слухи, что с последнего места службы — звездолета «Потемкин», Райкера потребовалось убрать как можно быстрее, потому что экипаж корабля разделился на две противоборствующие группировки, и один приказ капитана или его первого помощника и на «Потемкине» бы вспыхнула настоящая кровавая резня, что грозило потерей звездолета во время исполнения очень важного задания, которое никак не могло закончиться провалом. Однако все это было не более чем слухами, но ничего не бывает без причины, тем более распространение подобной молвы.
И уж никто не ожидал, что после такого количества странных обстоятельств, окружающих жизнь и послужной список коммандера Уильяма Райкера именно он окажется первым помощником на флагмане Звездного Флота Империи. И уж тем более, что два настолько разных человека, как Райкер и Пикард, вообще найдут общий язык, даже на самом «Энтерпрайзе», никто не предполагал. Однако все произошло именно так. Это не означало, что никаких трений во взаимоотношениях не возникло, что и доказали несколько яростных споров вскоре после появления Райкера на борту, однако все они касались не глобальных вещей, а наоборот, событий более частных, и не выходили за рамки чисто служебных взаимоотношений. Можно было сказать, что на «Энтерпрайзе» среди высших офицеров воцарилось некое подобие нейтралитета, когда каждый исполнял свою работу, не пытаясь изменить существующее положение вещей. Хотя именно это обстоятельство удивляло многих, особенно тех, кто так или иначе знал Уильяма Райкера и его стремление к власти, передавшееся ему от отца, о котором до сих пор вспоминали как о чрезвычайно честолюбивом человеке, всегда шедшем до конца для осуществления своих целей и не замечавшего, сколько человек погибало от его действий. И смерть его всегда связывали с политическими интригами, которых в правительстве Империи неизменно разыгрывалось в предостаточном количестве.
От отца первый помощник «Энтерпрайза» унаследовал не только властолюбие и неразборчивость в средствах для достижения нужной цели, но и чрезмерную гордость и ненависть к представителям любых планет за пределами родной Солнечной системы. И, разумеется, Уильяма Райкера не могла обрадовать перспектива видеть каждый день на мостике в непосредственной близости от тактических и боевых систем флагманского корабля телепата — соглядатая.
— Первый, — раздался внезапно голос капитана, — я хочу видеть вас у себя через десять минут. — Пикард поднялся с капитанского кресла и направился к своему кабинету. — Мы должны обсудить новые данные по перевооружению корабля. И не заставляйте меня ждать.
— Слушаюсь, капитан. — Райкер посмотрел вслед уходящему капитану и обратился к андроиду. — Лор, отправь последние разработки по защите двигателей капитану.
— Так точно, сэр. Все отправлено. Считаю своей обязанностью еще раз сообщить, сэр, что одна из сестер советника по-прежнему желает лично услышать подробности гибели своего брата и до сих пор ждет ответа на свое сообщение.
— Спасибо за напоминание, Лор, — Райкер нахмурился, а офицеры, находящиеся на мостике только вот не задержали дыхание, боясь лишний раз посмотреть в сторону первого помощника. Всем было прекрасно известно, что погибший советник был близким другом Райкера и за его гибель коммандер приказал выкинуть в космос всех оставшихся в живых после той нелепой попытки отбить планету ромуланцев. А любой корабль, на котором обнаруживались ромуланцы, по приказу Райкера немедленно уничтожался, вне зависимости какой планете он принадлежал. Еще больше экипаж пугало то, что капитан не обращал внимания на подобное поведение своего помощника. Разумеется, никто не ожидал от Пикарда, что он будет раздумывать о судьбе ромуланского народа, но совершенно не придавать значения пропитанным ненавистью приказам Райкера, которому было явно все равно кого убивать лишь бы отправить на тот свет еще одного ромуланца, делали ситуацию еще более странной и пугающей. Даже тогда, когда первый помощник приказал взорвать судно, перевозившее кроме пассажиров важный груз для Земли, все ожидали хоть какой-то реакции от Пикарда, но ничего так и не произошло. И такое поведение капитана еще больше всех запутывало. А теперь все становилось еще хуже: на корабле в скором времени должен был появиться бетазоид, и что может устроить Уильям Райкер, который разве только представителей телепатов ненавидел сильнее, чем ромуланцев, сложно было даже представить. С другой стороны — Бетазед уже не являлся той силой, что нужно было опасаться еще недавно. Хотя телепатические способности жителей этой планеты и были по-прежнему выдающимися, но в последнее время силовыми и разведочными операциями землян все больше усиливался их контроль над планетой. И смерть одного из бетазоидов, пусть даже направленного по приказу Высшего Совета, например от несчастного случая, не испортил бы отношений людей с некоторыми жителями Бетазед, которым было просто выгодно сотрудничество с Землей, потому что это означало поддержку могущественного союзника и гарантировало власть на собственной планете.
А любителей власти, особенно из числа тех, кто не обладал полностью телепатическими способностями, на Бетазед нашлось достаточно, чтобы оппозиция прекратила свое существование, а секреты научных лабораторий по изучению телепатии оказались в руках ученых Земной Империи. Всего за несколько лет ситуация на планете кардинально изменилась, и немалую помощь оказал «Энтерпрайз», и особенно его капитан, которому удалось принести раздор еще в совсем недавно крепко спаянное различными узами, довольно отличавшимися от привычных для землян, общество. Дипломатические способности Пикарда, особенно ярко проявившиеся в создавшейся ситуации, немало поспособствовали его еще большему возвышению над остальными офицерами Звездного Флота, а сила, которую представлял «Энтрепрайз», заставила многих всерьез задуматься о том, что следует заручиться поддержкой его капитана, потому что делать его врагом точно никому не следовало.
— Остаешься за главного на мостике, Лор, — Райкер поднялся, придирчиво огляделся и направился к кабинету капитана.
И опять, Лору даже не надо было быть человеком, чтобы понять, сколько офицеров вокруг него стали дышать свободнее.