Chapter Text
Октябрь, 2016
Прошло довольно-таки много времени с тех пор, как Дерек Хейл последний раз видел Стайлза Стилински. Годы. Но он много слышал о нём. Было довольно сложно игнорировать информацию о парне, изменившем твою жизнь и сделавшим её… лучше.
Дерек смотрит, как Стайлз курит. Огонёк сигареты то разгорается, то тускнеет с каждой затяжкой, освещая его резкие черты лица. Стайлз докуривает и достает новую сигарету, прикурив её, он смотрит на Дерека.
— Ты собираешься впустить меня или как? — Спрашивает Стилински, его голос груб.
— Убери сигарету, и я подумаю над этим.
— А сейчас? — Он бросает сигарету на асфальт и тушит её каблуком.
— Зачем ты здесь?
— Вчера был концерт в Сан-Франциско, завтра будет шоу в Сакраменто. Решил заглянуть.
— Так какая разница между шоу и концертом?
Стайлз впервые улыбается, с тех пор как Дерек открыл дверь.
— Первое позволяет чувствовать себя музыкантом, а второе — успешным музыкантом.
— Хоть концерт, хоть шоу, но это не изменяет того, что ты — задница.
— Да ладно, впусти меня, здесь довольно холодно, — на его лице появляется знакомая улыбка, полная заговоров и обещаний. И Дерек смягчается.
Смотря на него сейчас, Дерек всё ещё видит парня, который ввёл его в заблуждение. Янтарные глаза, бледная кожа и тёмные волосы. Странный запах изощренности. Неизведанные глубины его сердца. Острое ощущение предложения, обещание распущенности и сексуальной привлекательности. От его худого тела несёт всем этим. Чёрт, если бы он не взял под контроль ту хрень, в которую он влип в школе, то сейчас бы Дерек до сих пор бы играл в лакросс и был окружен хорошенькими блондинками черлидершами. Девушкам в зрительном зале может и нравилась музыка, но если бы не харизма их солиста…
Дерек прислоняется к дверному косяку и смотрит на то, как Стайлз по-хозяйски располагается у кухонного стола.
— Может предложишь старому другу выпить? — Спрашивает он.
— Конечно.
Дерек открывает холодильник и достаёт пару бутылок пива.
— Я не алкоголик, но обожаю, когда подобное происходит, — произносит Стайлз, Дерек ставит пиво перед ним.
Секс. Это то, что воплощает Стайлз. Слабая ухмылка, сочувственные глаза, хищный взгляд. Дерек пал так низко из-за него когда-то, он не позволит случиться этому снова.
— В какую сторону ты движешься сегодня? — Спрашивает Стайлз. Способность Стилински получать доступ к мыслям Дерека всё так же беспокоит его.
— За ограждение, — отвечает Дерек.
— Бейсбольная шутка, милый.
— Разве это имеет значение?
— Ты не должен быть таким двусмысленным. Смотри, это ты: „Я трахаю всё симпатичное, что хочет, чтобы я его трахнул“. Твоя очередь.
— Значит, дела у группы идут прекрасно, я правильно понимаю? — Спрашивает Дерек.
— Не будь так скромен с собой и не сменяй тему, — отвечает Стайлз.
— Не каждый день я веду светскую беседу с таким успешным рокером как Вы, уж простите. — Дерек надеется, что сарказм был отлично слышен из его уст.
— Ты прощен, — Стайлз ведёт.
И Боги, он крут. Длинные ноги, узкие чёрные штаны, потёртые ботинки, фланелевая рубашка под обтягивающей чёрной курткой, перчатки без пальцев. Каждая деталь подбиралась специально, чтобы произвести впечатление, и это сработало. Его волосы теперь длиннее, чем были, они растрепанные и стильные. Дерек смотрит на него, и хотя Стайлз повзрослел, но он остался точно таким же человеком, каким он был в прошлом. Вплоть до осанки и бушующей в нём энергии.
— Отъебись, — произносит Дерек, а затем снова спрашивает. — Так зачем ты здесь?
— Я уже говорил тебе…
— Почему ты ошиваешься здесь, а не у своего папочки?
— Из-за того, что я хотел встретиться с тобой.
— Для чего?
Стайлз наклоняет бутылку пива и пьёт, смотря янтарными глазами на Дерека, он ставит пиво на пол и подталкивает его к Хейлу.
— Пей.
— Зачем ты хотел меня увидеть?
— Я хотел убедиться, что в тебе осталось что-то от Джеймса Дина*, — отвечает он после паузы. Стайлз ухмыляется, его глаза светятся, и он подталкивает бутылку пива еще ближе. - Пей. А то сейчас взорвёшься.
— Конечно. Я на взводе. После двух лет тишины в эфире, ты просто появляешься…
— После двух лет, я больше не могу держаться подальше от твоей двери, Дер. Возьми эту чёртову бутылку, охлади свой пыл и дай мне, блядь, сосредоточиться.
Дерек пьёт.
— Я знаю, ты ненавидишь меня за то, что я сделал, — бормочет Стайлз, стена между ними рушится.
Дерек не предлагает никакого решения.
— Слушай, это было неправильно. Я знаю. Но лейбл…
— Стайлз, я учусь в юридической школе. Я не хочу быть в твоём маленьком Бойз-бэнде, жизнь налаживается. Пусть всё так и будет.
— МОЙ маленький бойз-бэнд? Что, прости?
Дерек улыбается. Стайлз что-то несвязно бормочет, на его лице отображается то злоба, то явное недопонимание происходящего. До него, наконец, доходит, и он произносит с улыбкой:
— Сукин ты сын.
— Я не парюсь по поводу песни, меня бесит то, что ты исчез.
Стайлз забирает пиво назад и делает еще один большой глоток:
— Тот лейбл тоже при делах.
— Хм, угу.
— Я серьёзно. Ты же знаешь, я любил тебя.
— Так ты говорил.
— Гром и молнии, огонь и дым, твоя рука единственное, что я пытаюсь заполучить, уоу-о-о, — Стайлз безжизненно цитирует. — Ты же знаешь, это о тебе.
— Даже эта часть? „Ну милая, поцелуй меня перед тем, как уйти, ты та девушка за которую стоит бороться“?
— Ладно, хорошо, теперь как насчет бойз-бэнда, Хейл?
— Трудно не заметить его, учитывая, сколько раз вы звучите на радио. Мне очень нравится, что вы, ребята, рифмуете „для“ с „для“. Очень умно.
— Ой, отъебись.
— Я имею в виду, какая разница, не так ли? NSYNC и Backstreet Boys, Fall Out Boy и Panic! At the Disco, One Direction, и наконец Smokes for Harris. Ты просто новая вещь, от которой верещат девчонки.
Стайлз просто пожимает плечами.
— Достаточно честно. Но в любом случае, эта песня до сих пор о тебе.
— Так что, я та баба, за которую стоит бороться?
— Судя по всему, ты огромный, сука, ребенок за которого приходится бороться. Лейбл хотел, чтобы мы пошли на сексуальную двусмысленность на сцене, так что тебе будет приятно узнать, что я говорю Скотту, что он — парень, за которого стоит бороться, каждое выступление в турне.
— Помнишь, когда вы сказали мне, что я продал…?
— Заткнись, ладно? Просто заткнись.
Стайлз забирает пиво Дерека и делает еще один глоток. Он ставит бутылку на стол, пытаясь быть надменным.
— Не забывай, что ты раньше был одним из нас.
Дерек усмехается.
— Один из нас, один из нас, — напевает Стайлз.
— Раньше был, раньше был, — подпевает Дерек.
Стайлз раньше изображал изгоя, хотя в школе был так же популярен, как Дерек на пике своей известности. А иногда и более желаем. Все следили за Стайлзом, когда он шёл по школьному коридору, и ему это было прекрасно известно. Стилински кокетливо улыбался спортсменам в зале и трахал взглядом милых девушек, при этом улыбаясь половинкой рта. О нём ходили слухи, что он готов переспать с учителем, как только тот предложит ему это… Глаза людей подмечали в нём всё: начиная от узких джинсов, заканчивая наушниками. Люди наблюдали за тем, как он идёт, и хотели быть с ним. Каждый, в глубине своей души, хотел быть Стайлзом Стилински. И хотят до сих пор. Так же все хотели переспать с ним, и даже Дерек не жалел зубов и ногтей, чтобы добиться этой привилегии. Но Стилински был неприкасаем, недоступен и убийственно опасен.
И теперь это богоподобное существо сидело за его столом. От него несло никотином и потом, кожей и старым кофе. Тёмные круги залегли под его глазами. Между Стилински и Хейлом образовалась звенящая тишина, а их глаза были приклеены друг к другу.
Стайлз втянул Дерека во множество проблем. Оказал плохое влияние на него. Это произошло перед выпуском первого альбома. Он изменил жизнь Дерека, внёс в неё что-то особенное, а когда всё пошло не так… когда всё начало меняться… когда Стайлз и группа переехала в Лос-Анджелес для записи второго альбома, а Дерек не захотел быть частью этого — Стайлз не стал бороться за него… что ж, Дерек остался позади потерянный и сбившийся со своего пути.