Work Text:
Кэл идет по коридору, чередуя аудитории и насвистывает какую-то очередную прилипчивую мелодию. Что это вообще было, к-поп или Ариана Гранде? В голове пока ни одной складной мысли, ибо в руке этого — фу, перестать уже так называть это пойло — эспрессо. Кэл в такие моменты только качает головой и говорит, что лить энергетик в кофе — это точно экспрессо, экспресс до остановки сердечка.
Пока кофеин не начнет действовать, Махелона лишь имитирует жизнь и все это знают.
Поэтому, когда он доходит до учебной части, никто не удивляется, только Доу недовольно морщится на всеобщее приветствие.
— Будильники снова не в почете? Преподаватели не приходят слишком рано или слишком поздно, они приходят ровно тогда, когда это нужно? — недовольно начинает он свою старую шарманку.
— Сайлас, друг, в твоём теле все ещё слишком мало кофеина этим прекрасным блядским утром? — понимающе кивает Кэл. — Тебе подать руку помощи и принести ещё кофе?
На столе Сайласа уже стоят несколько бумажных стаканчиков из кофейни, банка энергетика и корпоративная кружка, в которую из местной кофемашины Доу пил только зашкаливающее для здравого смысла количество эспрессо.
Тяжела жизнь преподавателя и ещё тяжелее и, когда у тебя самое популярное направление в университете, где даже сложный характер наставника не является преградой от подачи документов.
— Себе помоги. Я твоим уже дал тестовое задание, усугубив так, что мама не горюй. — кривится Доу. — А кофе мне уже Эшли обещал принести.
Сайлас и Норман не афишировали свои отношения, потому что Доу словно чувствовал, что ему это не сойдет в рук, а уж с кого-то биографией не хотелось портить жизнь Норману. Норман так не считал никогда, но смирился, что на работе он для Сайласа всегда только Эшли и «мой коллега» и никак иначе.
Стараниями Винсента, шутки Джеммы про «протянуть руку помощи своему коллеге» длились только первые полгода после того, как стало известно об их отношениях.
Кэл мысленно качает головой: он понимает, что у Доу действительно сложная биография и лучше бы он в стране свобод боялся выйти из шкафа, чем фактов, которые омрачают его репутацию или в теории могут усугубить репутацию Нормана в академических кругах.
В Университете Непрерывного Развития искусств только Норман с его направлением живописи был причастен к академических кругам, Сайлас с его архитектурным направлением предпочитал, чтобы он и его ученики побеждали в профильных конкурсах, тем самым показывая все приличные и неприличные жесты в сторону коллег и ненавистников, которые, к сожалению, тоже были.
Кэл обратил внимание, как Филу что-то быстро распечатывал: у него всегда все под контролем, но кажется, жизнь и срочный добор абитуриентов заставляли даже его попотеть рано утром.
Кстати, если говорить про погоду, то этим жарким утром они спасались не иначе как благодаря работающему на всю мощность кондиционера. На улице стояло какое-то аномально жаркое даже для их региона лето, поэтому айс американо было главным спасением всех присутствующих.
— Кэл, детка, у нас там новенький опаздывает, если увидишь по пути к своей аудитории — дай знать, чтобы тащил свою задницы сюда, ему сегодня помогать Доу с абитуриентами. — говорит Джемма, не отвлекаясь от ноутбука.
— А у нас новенький? — удивляется Кэл.
— Ага, какое-то юное дарование. Там занятная биография. — продолжает за ней Винсент, добавляя в свой кофе какое-то ремесленное количество сиропов. Вот уж кто существовал не только на кофеина, но и сахаре.
— Принято.
— И Махелона, давай не как обычно. — кривится Доу, наблюдая за тем, с каким удовольствием пьет Винсент свою кофейную жижу с… какой там был сироп на этот раз? Вот уж идеологические враги.
Идейными врагами, кстати, они тоже были, пусть так и считал только Доу: Доу с его архитектурным направлением смотрел на университетские направление контемпорари арта, да файн арта в том числе, как на что-то менее достойное. Признавал право на жизнь, но закатывал глаза на воздыхания окружающих о том, какие сильные у них мастерские в университете. Все, кто не считал, что архитектура была лучшей в УНРи, были его идейными врагами, поэтому из смежных направлений не огребали только Норман и старший Перейра с этим его дизайном всяких умных штук, Кэл никогда не запомнил, да и не хотел помнить.
Джемма — на файн арте, Винсент — на контемпорари, их союз одобрен чуть ли не небесами и всеми, кроме Филу, но Филу возможно просто смирился и теперь неодобрительно молчит.
— Кэл, давай правда не как обычно. — смеется Винсент.
— А что, шибко симпатичный?
— А это история умалчивает, только Доу видел его, но черта с два он об этом сейчас поведает. — продолжает Джемма.
В моменте их помолвки, они спелись как-то особенно сильно. И Кэл не ревнует, но иногда у него возникает ощущение, что какой-то момент он начнет предсказывать работу лицевых мышц ещё и Винсента, считая и его своего рода братаном.
***
Когда наконец кофеин подействовал и Кэл стал чуть больше походить на крутого преподавателя, а не какого-то скучного чувака из колледжа искусств неподалеку, его выгнали из учебной части. В одной руке его — он пошел на понижение — айс американо, в другой — макбук и распечатки, когда он видит заблудшую душу.
Потерявшийся выглядел в эстетике Кэла, от длинных ресниц до лебединой шеи и острых ключиц. Утро перестает быть томным, думает Кэл, потому что корпоративная этика корпоративной этикой, но если он не свалится сегодня от недосыпа, в душе он будет представлять кое-кого конкретного.
— Хэй. — присутствует он. — Потерялись?
Парень не вздрагивает, но Кэл очень надеется, что качалка по выходным делает свое дело и незнакомец видит в нем высокого атлетично сложенного блондина (пусть и частично крашенного) с волевым подбородком.
— Да, немного. — признает красивый мальчик.
— Вы знаете…. — Он медленно осматривает тонкие руки с длинными пальцами, блядскую рубашку и брюки в обтяжку, и признает, что парень буквально его мечта.
— Да? — и парень чуть прищуренно смотрит на него, как бы невзначай облизывая губы.
— Я могу проводить до нужной аудитории. Меня зовут Кэйлуа Махелона, но можно просто Кэл, не люблю формальности.
— Киаран Блайт, можно просто Киаран. — не уступает ему красавчик. — Там какой-то по счету поворот направо и до конца.
Проводит его до учебной части, а там видно будет, думает Кэл.
Они идут молча и словно друг к другу присматриваются.
Когда они наконец останавливаются у дверей учебной части, Кэл решается — была не была — на подкат.
— Кстати…
Но тут из-за дверей появляется Доу.
— Не прошло и ста лет. — говорит он Блайту.
— У вас тут легко можно потеряться. — без явного удовольствия замечает Киаран и начинает нравиться своим характером Кэлу ещё больше.
Но подождите…
— А тебе, Махелона, я говорил, чтобы ты обходился без этих своих подкатов к новым коллегам.
Секундочку…
— А он планировался? Этот ваш подкат? — как бы между делом стреляет взглядом его новый, кхм, коллега.
— Что? Боже, у нас в университете все сугубо добровольно… я просто….
— Хотел научить точить карандаши. — Тут появляется уже Джемма. — Кэл находит очаровательным держаться за руки, показывая, как медленно стачиваешь лезвием древесину грифеля. Контакт, доверительная атмосфера и что-то там ещё, чтобы это не значило.
Киаран хитро улыбается.
— Я, конечно, протеже мистера Доу и про заточку карандашей знаю многое. — начинает он, смотря Кэлу в глаза и боже, у Кэла хорошее предчувствие. — Но может быть, я чего-то не знаю. Научите меня точить карандаши. Чтобы это не значило.
— Только не перед моим кофе, боже правый! — кривится Доу, и все присутствующие смеются.
Киаран, конечно, из архитектурного факультета, но точить карандаши они сегодня ночью кажется совершенно точно будут.