Work Text:
В следующую субботу Холлис шарашил с Нейтом по ближайшей от их дома аптеке. Мама Нейта, Карен, попросила его купить какую-то бытовую химию.
Лето как раз такое время, когда всю мелкую ебаторию ты делаешь с друзьями, потому что иначе не сделаешь никогда. И это всегда работало, по крайней мере для Холлиса общие походы в Таргет или драгстор превращались в прикольные квесты.
— Смотри, — Нейт взял с полки для маникюра прозрачный флакончик, наполненный черным лаком с блестками. — Что думаешь, круто или уже по-пидорски?
Это была веселая игра, они постоянно спрашивали друг у друга всякое, пытаясь оценить какой-нибудь объект по "пидорской шкале". Это скорее были просто шутки, но вот именно сейчас Холлис реально задумался.
Блять, он хочет этот лак.
Холл промычал, театрально поднося пальцы к подбородку:
— Бро, это выглядит как обсидиан.
Нейт поднял бровь и хмыкнул, рассматривая флакончик поближе:
— Хм, ты уверен? Тут, типа, очень много блесток.
Холлис в моменте задумался о том, насколько долбоебскими становятся разговоры, когда вы видитесь каждый день, а тем для обсуждения не прибавляется. Они и так не особо блистали умом в публичных местах.
— Блестки блестками, но он же черный. Блять, ты часто видишь черные блестки? Они не розовые, не фиолетовые. Да, я думаю это загадочно, круто и т. д.
Нейт усмехнулся, кивнув, и уже собирался поставить лак обратно на полку, но Холлис выхватил у него флакон в последний момент, нарочито небрежно бросая в корзину, а после показал Нейту язык и пошел по ряду дальше — рассматривать вещи, предназначения половины которых он даже не знал.
Холлис в некотором плане завидовал Нейту — он понимал в этой "девчачьей" теме гораздо больше, просто потому что делил со своей старшей сестрой Чессой ванную комнату на втором этаже. Холлис сам видел, что Чесса превращала это пространство в тотальный кошмар, когда собиралась на встречи с подружками. А еще она обожала фотографировать это поле боя, называя "особой эстетикой".
Нейт, пока она не съехала, постоянно ныл о том, что ему едва ли хватает места на три жалкие баночки и бритву, но с Чессой особенно не припирался, жалуясь на то, что, во-первых, непонятно, чего она может выкинуть, а во-вторых, при любом удобном случае сдаст матери какой-нибудь компромат на самого Нейта. И все равно он продолжал беситься, когда сестренка приезжала на выходные и напоминала, кто главный в доме.
Зато он лучше всех понимал девчонок, даже лучше Райана.
Пока Нейт ушел в другую часть зала искать позиции из списка по типу ибупрофена, витаминов и кондиционера для белья, Холл добрел до конца отдела, останавливаясь перед полкой с бытовыми красителями.
Холлис не хотел признаваться, но слова Романа о том, что ему пошел бы блонд, мгновенно всплыли у него в голове, пусть они и были пьяным бредом.
Не то что бы Холлис и до этого не задумывался о покраске. Он же уже эксперементировал с этой темой, и не раз. Цветные волосы не стали бы шоком.
Холлису не особо приятно было смотреть в зеркало, но что именно не так, он не понимал. Как будто в целом не хотелось иметь такие черты. Будто он просто должен выглядеть по-другому. Не лучше, не хуже, а по-другому. Может, подростковая дисморфия.
Нейт вернулся к нему с полной корзиной, закрывая заметки со списком и убирая телефон обратно в карман:
— Ты чего тут завис?
Холлис повернулся к нему. Нейт вопросительно поднял бровь. Тогда он взял с полки краску:
— Го в блонд меня ёбнем?
Нейт секунду стоял смирно, потом неверяще улыбнулся:
— Угараешь?
— Не-а, — Холлис выбрал коробочку наугад. Он уже красился год или два назад, но тогда вышло так плохо, что пришлось тонироваться в розовый. Райан еще неделю называл его принцессой Бубль-гум и предлагал быть его Марселин. Его это так смешило, что остальным было даже неловко.
— Уверен? В прошлый раз было не очень... — Нейт встал рядом и принялся рассматривать полки вместе с Холлисом.
— В этот раз будем пытать волосы, пока не будут нормального цвета.
— Тебе не пойдет быть лысым.
Холлис поднял бровь, оборачиваясь на друга. Нейт лишь пожал плечами. Тогда Холл цыкнул и кинул в корзину две коробки с самой белой шевелюрой на картинке.
Когда они закончили в аптеке, жара уже спала. Путь до их улицы на тачке Нейта почему-то всегда лежал через Таргет на соседней улице, поэтому теперь Нейт тащил тележку с Холлисом внутри через ряды продуктов, делая вид, что он родитель самого отпетого Айпад-ребенка.
— Возьми такис.
— Чел, это твоя шестая пачка за выходные, — Нейт пораженно вздохнул, но кинул Холлису на колени две пачки острых чипсов.
Холлис в это время пытался пробиться через вечный режим "не беспокоить" на телефоне Романа. Раз уж они решили страдать хуйней у Нейта дома, то нужно позвать кого-то еще. Такое правило существовало внегласно всегда.
Он реально удивлялся, как Лил смог за две недели летних каникул сбить режим так, что теперь бодроствовал примерно с шести вечера до восьми утра. Это откровенно бесило.
Холлис раздраженно закатил глаза и убрал телефон в карман:
— Может, ты ему позвонишь?
— А Райану звонить? — Нейт неглядя достал свой мобильный, при этом продолжая выбирать между обычной колой и зеро.
— Райан вообще-то в Майами до следующего четверга.
— Блин, точняк, — Нейт почесал висок, укладывая в ноги Холлису пачку из десяти банок спрайта. — Тогда Роману.
Пока Нейт подменял его в войне с беззвучным режимом, Холлис не без труда выбрался из тележки и поплелся в отдел с конфетами.
Какой вкус сауэр патч кидс выбрать — это всегда диллема, поэтому он взял все более менее приемлемые. Когда он обернулся, Нейт уже катил тележку к нему. И разговаривал по телефону:
— Да, чувак... Нет, у меня, — Нейт глянул на Холлиса краем глаза, пока тот не кинул мармелад в тележку.
Холлис выжидающе поднял брови. Нейт мотнул головой:
— Да блин, почему? Ну, пожалуйста, я не справлюсь с его волосами — у меня две руки всего. Окей, окей, ладно... — Нейт нахмурился, и Холлису показалось, что сердце потянуло куда-то вниз.
Когда он убрал телефон от лица, Холлис открыл рот, но не успел ничего сказать.
— Он сказал, что сегодня не может. То есть, не хочет. Типа, хочет спать.
— То есть он ответил тебе?
— Да, почти сразу.
Что-то было не так.
Холлис прикусил губу, пытаясь проглотить это чувство. Над ним стебутся, или что?
Нейт смотрел на него, смутно понимая, о чем Холл думает. Тогда Холлис пожал плечами:
— Ладно, сегодня вдвоем.
Нейт выдохнул не сразу:
— У нас с тобой прям романтические выходные, — Нейт поднял уголок губ на пробу.
Холлису на мгновение захотелось открыть чат и написать Роману катиться к черту, но вместо этого он вздохнул и с улыбкой положил руку Нейту на плечи:
— Нет, вообще-то неделя уже.
Реально. Неделю назад они протусовались у Романа до поздней ночи, Райан уехал с родителями в Майами через пару дней после этого, а с Романом до сих пор никто не виделся.
Он, кажется, избегал их. Точнее, он избегал Холлиса, хотя уверял, что все супер. Это не сильно помогало, когда Холлу казалось, что он потихоньку сходит с ума — и от жары, и от этой паранойи. Холлису кажется, или это происходит на самом деле?
Холлис пытался придумать, что ему делать с этим, и когда отбивал снеки на кассе самообслуживания, и когда тащил тележку с покупками через парковку, и когда пристегивал ремень на пассажирском. Ощущение холодной защелки в пальцах, которая легко вошла в застежку вызвало у Холлиса краткую дрожь.
Мама Нейта уже готовила ужин. Холлис поставил коробку с газировкой на барную стойку:
— Здравствуйте, Карен.
Пытаясь следить за плитой, она встала в полоборота к нему, помахав лопаткой:
— Привет, родной. А где ты Нейта потерял?
— Он в гараже. Там ибупрофен выпал из пакета под сиденье, вот он его и ищет, — Холлис забрал одну пачку такис и скрылся за углом комнаты, поднимаясь по лестнице.
У него не было особенного настроения оставаться болтать с ней на кухне, поэтому ретировался он как можно быстрее, параллельно зажевав пару чипсин и стараясь не крошить.
По дороге в комнату Нейта он наткнулся на Чессу — она вышла из ванной и слегка вздрогнула, не ожидав увидеть кого-то:
— Привет, Холл, — Чесса закрыла за собой дверь и щелкнула выключателем за спиной.
Холлис не ответил ничего, просто молча протянул ей такис.
— А где Нейт? — Чесса подняла голову, не глядя запуская ладонь в пачку.
— В гараже.
Нагло достав целую горсть, Чесса лишь хмыкнула и скрылась в своей комнате. Холлис еще полминуты пялился то на пачку такис, то на закрытую дверь. Это был странный ступор, и Холлу показалось, что дело не в том, что половина пачки чипсов просто исчезла.
Нейт подкрался сзади слишком незаметно, и Холлис был готов вскрикнуть, когда его ладонь легла на плечо.
— Че стоим, иди в комнату. Я приду скоро.
Холлису ничего не оставалось, кроме как послушаться.
Пока Нейт бегал туда-сюда в поисках миски, кистей и всякого другого, Холлис сгорбился на табуретке, роясь в инстаграме. Он просматривал их старые приватные аккаунты, закрепленные истории Райана, потом Романа. Затем отметки Романа на других аккаунтах. Его детские фотографии на страничке его мамы, в поздравлениях с Днем рождения от каждого десятого числа апреля. Он улыбнулся, когда смотрел видео в профиле его старшего брата, где они дерутся в шутку. Холлис смотрел, как Роман улыбается на экране, и снова стало как-то не так.
— Что ты там смотришь? — Нейт заглянул ему за плечо, и Холл судорожно переключился на вкладку с рилсами, бробурчав слабенькое "ничего".
Нейт пожал плечами, выдал Холлису свой телефон вместе с мармеладками и сказал включить что-нибудь на колонке, пока он будет мучить его волосы.
Холлис сидел смирно даже под самые качевые треки, жевал мармеладную кислятину, которая уже вообще не казалось кислой, а когда он не стал переключать Радиохед, Нейт поморщился и забрал у него телефон:
— Блять, Холл, что за хуйня сегодня?
Холлис отдал мобильник Нейта обратно, и Creep сменился на California Love.
— Нет, серьезно, что не так, Холлис? — Тон Нейта сменился на более озабоченный, пока он продолжал прочесывать краску на пока еще русых волосах. — Это из-за парней?
— Из-за Романа. Он же избегает меня.
— Разве? — Он отвернулся к пачке, лежавшей на раковине, закидывая в рот сразу трех мармеладных человечков.
— Конечно! Ты же слышал в магазине. Клянусь, не хотел он спать, просто ему впадлу видеться со мной.
— И что ж ты сделал такого, братан?
— Не знаю. Точнее, я знаю, но он сам сказал, что все окей, а теперь гостит меня по полной программе.
Нейт понимающе промычал:
— Ну, дай ему время, вдруг он не понял еще, окей он или нет.
Холлис подогнул к себе одно колено, прижимаясь к нему щекой. Нейт, приступивший к челке, встал перед лицом Холла и потянул его за волосы. Холлис смотрел на его живот почти вплотную, пока Нейт продолжал:
— С ним, вообще-то, давно что-то странное происходит. Но он не говорит: типа все норм. Мало ли, о чем он нам не рассказывает.
— Но раньше он рассказывал мне все.
— Тебе?
— Ну, более или менее.
— Холли, он разным людям рассказывает разные свои проблемы. Нам еще повезло, что мы знаем большую часть, — Нейт снова вернулся за спину Холлиса, начиная прокрашивать корни.
На мгновение стало тихо.
— Холлис, это ты его инсту сталкерил?
Холлису было нечего ответить. На мгновение его личный колорист отвлекся, чтобы сделать Тупака потише. Холл попытался поймать выражение на его лице — поджатые губы и приподнятые брови.
— Слушай, Холли, даже если дело в тебе, вы рано или поздно разберетесь с этим. Ты за это время уже должен был понять, что Роман не из тех, кто просто разворачивается и уходит.
Холлис медленно кивнул, уставившись в зеркало на Нейта за спиной. Тот не смотрел, лишь сосредоточенно водил кистью туда-сюда.
Нейт знает Романа дольше. Наверное, лучше. Даже несмотря на то, как Холлис сблизился с Романом за последний год. Блять, Холлис проводил с ним каждую свободную минуту, и в компании, и наедине, а теперь это просто пропало, и непонятно, когда вернется.
Как минимум, непривычно. Как максимум, разбивает сердце. Особенно тот факт, что и сделать вроде ничего нельзя.
— Все, я закончил. Походишь так минут сорок, как раз поужинаем, — Нейт кинул все свои инструменты в раковину, заливая водой.
Катая по тарелке фрикадельки в болоньезе, Холлис старался ни о чем не думать. Он просто слушал, как Джо — отец Нейта — расспрашивает семью об их дне. Карен рассказывала о каких-то делах в родительском коммитете, а Чесса делилась тем, что хочет съездить с подругами на пляж завтра.
Холлис поймал ее взгляд, и понял, что Чесса рассматривает его голову, сдерживая улыбку. Тогда он попытался пнуть ее под столом, чтобы прекратила, но попал в Нейта, который злобно глянул на него в ответ, как бы спрашивая "какого хуя?"
Чесса все таки ехидно ухмыльнулась, хотя было понятно, что ее едва ли не порвало от сдерживаемого смеха. Холлис закатил глаза, но уголки губ сами собой поползли вверх.
Когда ужин закончился, Холлис помог Карен и Нейту убрать со стола. Чесса смиренно складывала тарелки в посудомоечную машину. Потом его потащили смывать краску.
Шампунь выедал глаза, пока Нейт поливал его голову из душевой лейки. Уже по мокрым волосам было понятно, что цвет вышел желтоватым.
— Возьмешь у мамы фиолетовый бальзам, она же тоже блондинка, — Нейт насколько можно аккуратно сушил его волосы.
Пока они разбирались с мытьем и сушкой, в комнату проникла Чесса, усаживаясь на край ванны. Она молча наблюдала, как ее брат возится с чужими волосами.
— Ну вот, неплохо вышло. Лучше, чем в прошлый раз, — Нейт отошел назад, раассматривая результат своей работы.
— Хуже, чем в прошлый раз, ничего не может быть, — Чесса встала с края ванны, фотографируя Холлиса себе "на память", а потом исчезла так же быстро, как появилась, еще и спиздив остатки мармелада, про который парни забыли. По факту, она просто коллекционировала дебильные фотки всех друзей Нейта, потому что считала их маленькими и смешными. Холлис фыркнул.
На самом деле, Холлис иногда жалел, что у него нет старшего сиблинга. У Нейта была Чесса, у Романа Анджело, и если первые не очень ладили, то Ро с братом были не разлей вода. Хотя и те, и те любили друг друга одинаково. Холлис не знал, испытывал ли его младший брат такие же чувства, о которых рассказывал Роман.
Пока Холл рассматривал свой новый цвет волос, Нейт решил уничтожить вторую пачку такис. Холлис достал свой телефон, фоткаясь в зеркале и выкладывая в инсту новую историю. А потом он взглянул на время:
— Черт, бежать мне надо.
— Эй, а прибраться? — Нейт сватил его за плечо, когда Холлис уже хотел улизнуть.
— Сорян, бро, мама реально убъет, если поздно приду, а то я накосячил и так недавно, — Холлис скинул упаковки от краски в мусорное ведро и повесил полотенце на место, будто этого было достаточно, чтобы навести порядок. — Тут вот, совсем немного осталось, я в тебя верю.
И пока Нейт не успел опомниться, Холлис уже спускался по лестнице. Он наспех попрощался с родителями Суббиондо, смотревшими какой-то сериал, и выскочил на улицу.
На самом деле никуда Холлис не спешил, просто хотелось побродить одному, выгулять пса, пока не стемнело полностью и мама не вернулась.
Он неспеша шел до соседней улицы, пока воздух заметно холодел. Больше не было невыносимо жарко, а из-за не до конца высушенных волос стало почти холодно.
Холлис смотрел то под ноги, то на небо, пока не добрел до знакомой живой изгороди, и тут он остановился.
На пороге стояла фигура, которую Холлис сначала не узнал, но как только человек повернулся профилем, и каштановая прядь упала на лоб, стало понятно.
Роман стоял на пороге его дома, печатая что-то в телефоне. Конечно, дома ведь никого: мама еще работает, а братишка Ангус наверняка в гостях у своего друга в доме напротив.
На мгновение Холлис впал в ступор, не зная, как подойти к собственному дому. И тут Роман поднял голову и огляделся. Поймав на себе чужой взгляд, он снял капюшон толстовки. И тоже замер.
— Роман?
— Привет.
— Зачем ты здесь?
Роман снова огляделся, будто ожидал, что кто-то за ними наблюдает:
— Мне... не спалось.
Холлис уже и не знал, что думать. Весь июнь постепенно превращался в какой-то сраный абсурд. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Роман кивнул в его сторону:
— Ты беленький.
— Ты же избегаешь меня.
— Эм... — Роман покосился в сторону, пригладив волосы. Посмотрел под ноги.
Холлис начинал беситься. В любом случае, он поднялся на крыльцо и стал искать ключи по карманам.
— Слушай, Холл, не хочешь погулять? Пока еще не стемнело.
Холлис вставил ключ в скважину и отпер дверь, уже собираясь войти.
— Холлис, — Роман схватил его за плечо, и Холлу показалось, что его голос дрогнул.
— В чем твоя проблема...
— Прости меня, — Роман отпустил его руку. — Если ты злишься из-за того, что я не отвечаю, то это не специально.
Холлис поднял бровь, ожидая оправдания получше. Нет, серьезно, что творится у блядского Романа в голове, если он сначала делает вид, что Холлиса не существует, а потом заявляется на его порог без предупреждения.
— Типа, дело не в тебе. Ну, я имею ввиду, ты не виноват. Ты ничего не сделал. И машина тут тоже не причем, если тебе это важно, — Он продолжал нервно заправлять уже отросшие темные пряди за ухо. — Погуляем?
— Мне нужно выгулять Бориса.
Роман улыбнулся, приняв это за согласие. Холлис закатил глаза, открывая дверь. Пока Холл трепал только проснувшегося Бориса за ухом и цеплял к ошейнику поводок, Роман мялся на пороге.
Они какое-то время шли молча.
— Ну, так что происходит? — Холлис сунул руки в карманы, наблюдая, как пес семенит впереди. Роман до сих пор не решался смотреть на него.
— Я просто... не могу заставить себя контактировать с кем-то. А еще не хотел, чтобы ты что-то понял и, ну... Переживал.
— Глупо с твоей стороны решать что-то за меня.
— Да, знаю.
— Серьезно, может у тебя депрессия или типа того? Тревожное расстройство?
— Наверняка просто такой период. Знаешь, как в пятнадцать.
Холлис посмотрел на него и понимающе поджал губы:
— Нейт тоже беспокоится.
— Да, наверняка. Прости, что веду себя как мудак.
Холлис просто кивнул. Так просто он снова почувствовал облегчение. Дорога под ногами сменилась на грунтовую тропинку, когда они свернули с обочины трассы, чтобы подняться повыше на холмы.
Роман решил сменить тему:
— Говорил же, тебе пойдет блонд.
— Тебе нравится?
— Ну, да. Нравится, — Роман снова потупил взгляд. — Что вы сегодня делали?
— Ходили за покупками для Карен. Потом красили меня. Кстати, Чесса приехала на выходные.
Борис впереди них рвался изучить незнакомую местность. Холлис отвлеклся, чтобы отстегнуть его поводок, а Роман перевел взгляд с пса на горизонт:
— Круто. Жаль, Райан ее не застал.
— Не понимаю, как он с ней так хорошо ладит. Она иногда такая надоедливая, — Холлис повторил за ним. Солнце уже почти зашло, но граница между землей и небом все еще заливалась оранжевым от маленького полукруга солнца.
— Да. Но симпатичная.
Холлис улыбнулся:
— Правда. А что ты, влюбился? Если да, то Нейт тебя убьет. Но не волнуйся, я никому не скажу.
У Романа перехватило дыхание:
— Нет, ни за что, — он повернулся, глянув на Холлиса, будто тот его оскорбил. — Я ее в последний раз видел-то... Я даже не помню когда. Разве не ты всегда был ее любимчиком?
Холлис перевел взгляд с линии горизонта на своего друга. Он был уверен, что если бы встал выбор между ним и Романом, Чесса обязательно бы выбрала не Холлиса. Честно, Холлис бы тоже предпочел Романа себе.
Солнечный свет Роману очень шел. Он подсвечивал приятного цвета кожу, из-за чего та отливала золотом. И глаза, обычно просто темные, теперь были янтарными, а сузившийся от света зрачок позволял рассмотреть все мелкие вкрапления на радужке.
Рассматривая лицо рядом, Холлис перевел взгляд с глаз на его губы, когда Роман повернулся к нему. Видимо, не ожидав того, что Холлису давно наскучил пейзаж, Роман взгдрогнул, когда столкнулся с его глазами, и отвел взгляд, разворачиваясь:
— Слушай, Холл, мне скоро домой, так что давай уже...
— Кому ты заливаешь?
Когда Роман повернулся, сбитый с толку таким ответом, Холлис смотрел на него, прикрываясь от солнца ладонью, сложив пальцы козырьком.
Роман издал нервный смешок:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же снова убегаешь. Тебе со мной больше некомфортно? Это же связано вот с этой твоей, "социальной" проблемой.
— Нет, это не...
— Просто, если ты будешь нас игнорировать, это никогда не пройдет. Я не прав? — На последней фразе у Холлиса сбилось дыхание.
Когда он снова сфокусировал взгляд на Романе, его лицо выглядело так, будто он совершенно разбит. По спине пробежались мурашки. Что Холлис снова сделал не так?
— Мне правда нужно домой. Никто не говорил, что я должен идти один, если тебе это так важно, — Роман теребил в руках шнурок толстовки.
Холлис облегченно вздохнул, когда услышал его слова:
— Хорошо. Да, верно. Темнеет уже, нужно домой.
Роман свел брови, натянуто улыбнувшись, и развернулся к дороге обратно.
Борис, увидев, как хозяин меняет направление, вернулся к их ногам, позволяя Холлису пристегнуть поводок. Роман молча наблюдал за этой картиной. Он смотрел на чужой затылок, пока Холл сидел на корточках и трепал пса за ухом.
Чувствуя на себе взгляд, Холл невольно поднял глаза. Снова столкнулся с чужим взглядом. Но на этот раз Роману хватило сил не стушеваться, он просто прикусил губу. Холлис заметил едва проступающий румянец. Не придал этому значения.
— Пойдем? — Холл поднялся, опустив ладонь на плечо Романа и подталкивая того к той же тропинке.
Они снова шли молча. Солнце наконец спряталось за горизонтом, отчего стало еще прохладнее. Над их головами стали сгущаться тучи. Роман сунул руки в карманы и спрятался под капюшоном. Холлис неспеша шагал рядом. Затем все таки набрался смелости заговорить снова:
— Так, чем можно тебе помочь?
Роман повернулся в его сторону, но не заглядывал в его лицо:
— Не думаю, что тут можно чем-то помочь, это нужно просто пережить.
Холлис тоже запихнул руки в карманы джинсов. Ему не нравился ответ Романа:
— Ну, в любом случае у твоего состояния должна быть причина.
— Да, ты прав, — Роман беспощадно пинал гальку на дорожке, снова рассматривая свои кроссовки.
Холлис почувствовал, как что-то холодное коснулось его макушки и скользнуло вниз. Он рефлекторно посмотрел наверх, когда на плечи упала еще пара капель. Холл подставил открытую ладонь к небу — начинался дождь.
Когда он повернулся к Роману, то заметил, что тот прибавил шагу, поэтому Холлис поспешил за ним:
— И?
— Что "и"?
— Ты знаешь эту причину? — Холлис старался не обращать внимание на нарастающий шум вокруг.
С каждой секундой капель становилось больше, они были все крупнее. Холлис чувствовал, как челка липнет ко лбу, как вода по плечам стекает к спине. От похолодевшего воздуха и мокрой одежды становилось не по себе, а осталные посторонние звуки вокруг заглушал шорох капель об асфальт.
Роман только прибавлял шагу:
— Холлис, почему тебя так волнует причина?
— Потому что дело всегда в причине, на то она и причина.
— Это очень тупо звучит.
Когда дождь незаметно уже начал лить стеной, Роман решился перейти на бег:
— Черт...
Торчащая темная челка вымокла и липла к глазам, поэтому Ро отчаянно пытался убрать ее на ходу. До обычной дороги было рукой подать, только вот до его дома оставалась пара кварталов, что сейчас было почти непреодолимо.
— Блять, Роман! — Холлис втопил за ним.
Радостный Борис воспользовался возможностью побегать еще перед возвращением домой, поэтому теперь тащил Холлиса вперед с двойным усердием.
Холлису казалось, что силы у него никогда не кончатся. Он просто догонял Романа. Капюшон давно слетел с его головы, и волнистые волосы стали еще темнее, разделившись на пряди.
Почему-то он развернулся к Холлису, при этом продолжая бежать спиной к дороге:
— Ты не понимаешь! Причина правда не важна, важнее то, что мы... — Роман запнулся, будто только осознав свои слова. — Чувствуем. Мы важнее, Холлис.
— Я не понимаю, так и есть! — Холлис не знал, почему тоже сейчас кричит. Наверное, из-за шума дождя вокруг.
— Холл, именно поэтому все так, как сейчас! Я пока не знаю, как по-другому! — Ро споткнулся, почти падая, но продолжил бежать, только теперь Холлис видел его спину.
Дыхание все же сбивалось от бега, Холл выдохся, поэтому удивительно сильно обрадовался, когда дом Романа появился в поле зрения.
— Но ты ведь узнаешь, Ро?!
— Что?! — Роман не слышал, что ему говорят.
— Ты ведь узнаешь, да? Потому что я не хочу, чтобы все как-то по-тупому кончилось, Ром! Как это обычно бывает.
Холлису было до смерти противно от ощущения прилипшей к телу футболки. И Холодно. Он совершенно устал, поэтому был благодарен, когда Роман решил сбавить шаг в квартале от его дома.
Роман остановился посреди пустой улицы, прямо на проезжей части, по которой они бессовестно бежали все это время:
— Что ты имеешь ввиду?
Холлис все еще восстанавливал дыхание:
— Блять, я не хочу переставать общаться. Хотя бы не зная причины, — Он уперся ладонями в колени и согнулся. Легкие теперь горели, а под ребрами кололо. Но все равно Холл поднял свой взгляд на Романа. — Я слишком привык к тому, что ты рядом.
Роман молчал. Холлису даже показалось, что по лицу напротив текут слезы, но трудно было сказать наверняка, когда вас обоих заливает тропичесим душем.
Роман долго молчал, и Холлис начал таять в этом молчании, пока пес вертелся у них под ногами.
— Холлис, всего год прошел...
Холла как будто огрели чем-то тяжелым. Он не мог поверить, что именно сейчас Роман будет упоминать то, насколько мизерное время они дружат по сравнению с другими их кентами:
— Мы вместе каждый день, а ты думаешь на нас это никак не влияет?!
— Нет, чувак, я...
— Роман, тут дело даже не в нас двоих! Твое поведение на всех отражается, почему ты об этом не думаешь? — Он разогнулся и шагнул к Роману, чувствуя, как накатывает раздражение, когда тот отступил назад.
— Холлис.
— Если ты просто расстроился или обиделся из-за того случая, то просто скажи и я сделаю все, чтобы загладить вину!
Роман свел брови и открыл рот, но молчал еще секунду, будто слова не находились:
— Причем тут это?! Мир не крутится вокруг тебя, Холлис! Мое поведение не обязательно всегда связано с тобой!
Борис рвал поводок в его руке, перехотев вымокать насквозь. Холлис выпрямился:
— Тогда веди себя нормально со мной! Ты ведешь себя со всеми как обычно! А меня вообще ненавидишь!
— Вот просто заткнись сейчас.
— Тогда что? Почему ты не говоришь что?!
— Завали ебало, Холлис! — Роман даже не смотрел в его сторону. Он уставился на свои промокшие насквозь кроссовки.
— Раньше ты рассказывал мне все!
— Сейчас не "раньше"!
— Что поменялось?!
Роман молчал. Тогда Холлис схватил его за предплечье и встряхнул:
— Ты даже не смотришь на меня! Без причины?!
— ВСЕ ПОЭТОМУ! ПОТОМУ ЧТО ТЫ ТАКОЙ! ПОТОМУ ЧТО ТЫ ВЕЗДЕ! ТЫ ВСЕГДА! - Роман махнул свободной рукой, яростно указывая на Холлиса.
Холл не стал дослушивать его крик. Он просто воспользовался своей хваткой и притянул Романа к себе обнял за шею, склонившись к его плечу.
Было обидно. Видимо, никогда Ро и не разделял его радости от того, что они проводят вместе почти все свободное время. Что они были лучшими друзьями. То, что утешало Холлиса, Роману достовляло неудобства.
Или он не так понимал. Не так услышал или растрактовал. Вот сейчас Холлису не кажется? Это реальность или его субъективность? Холлис честно не знает, он может только поджать губы и делать то, что по факту не совсем правильно.
Холлис чувствовал, как Роман выдохнул, как воздух обжег замерзшую кожу на шее, как чужие руки на секунду согрели ребра под ледяной футболкой. Все это, прежде чем Роман уперся руками в его грудь и оттолкнул.
Холлис ошарашенно наблюдал за тем, как Роман прячет собственные руки в карманы. Разворачивается и идет в сторону дома.
Тогда Холлису показалось, что это почти конец. Но все еще хотелось хотя бы попытаться:
— Ты был моим лучшим другом...
— Я и сейчас есть, Холл. Пока. До завтра, — кинул он через плечо и зашагал быстрее.
Холлис смотрел ему в спину, а сам не знал, как двигаться, и стоит ли вообще. Он одновременно чувствовал и облегчение, и тревогу, если такое вообще было возможно.
Он стоял, пока Роман не скрылся за своей живой изгородью в самом конце квартала. Борис скулил, потому что хотел домой.