Chapter Text
Колени Гарри дрожали, когда он смотрел на Рона с другого конца ковра. Кингсли поставил их в центр зала, чтобы показать первый пример, и сердце Гарри колотилось так быстро, что он едва его чувствовал. Пот щипал лоб, стекал по вискам, рубашка прилипла к спине, когда он поднял руки, встав в стойку. Накануне они так много спарринговались, что он был весь в синяках, которые пришлось смазывать зельями, чтобы сегодня получилось хоть как-то выступить.
Отчасти он надеялся, что Рон будет с ним помягче – позволит ему выиграть, чтобы он мог продолжать быть непобедимым мерзавцем-который-выжил, но он знал, что это будет неправильно, несправедливо, да и вообще, не то, чего он на самом деле хотел. Он сделал глубокий вдох, когда Кингсли велел им начинать, и бросился вперед, потому что знал, что это застанет Рона врасплох. Они застонали, падая на мат, и начали бороться, а когда Рон попытался обхватить его за талию, Гарри откатился, вскочил, и снова бросился на Рона, который пытался встать, сбив его с ног.
Одной рукой Гарри вцепился в его волосы, прижимая щеку к матам, а другой крепко сжал запястья, пытаясь удержать его на полу. Извернувшись, Рон вырвался, и Гарри отскочил назад, прежде чем его схватили, но не успел обдумать следующее нападение, как Рон уже был на ногах. Они двигались по кругу, Гарри слегка пригибался, когда Рон выпрямлялся, ожидая момента, когда можно кинуться ему в ноги. Снова повалив Рона на пол, Гарри сел ему на поясницу, но был недостаточно тяжелым, чтобы намертво прижать его к полу, поэтому дотянулся до запястий и вдавил их в покрытие. Рон долго сопротивлялся, но в конце концов сдался, и Гарри с облегчением слез с него.
— Интересный подход, — сказал Кингсли, кивнув Гарри. — Молодцы, оба. Кто следующий?
Гарри стиснул зубы, выстраиваясь в очередь среди зрителей, и посмотрел на Рона, проверяя, все ли с ним в порядке.
— Молодец, приятель, — тяжело дыша сказал Рон, и положил руку ему на плечи. — Но в следующий раз я тебя сделаю.
Гарри тихонько усмехнулся, но желудок снова сжался при мысли о проигрыше на глазах у всех. Он покачал головой, сосредоточившись на Невилле, стоявшем на ковре перед Парвати. Понаблюдав за ними какое-то время, он перевел взгляд на Малфоя, задержавшись на сосредоточенном выражении его лица — нахмуренные брови, опущенные уголки губ. Волосы падали ему на глаза, и он откинул их, задумчиво проведя рукой по губам и внимательно следя за ходом боя. Затем его взгляд мазнул по лицу Гарри, и когда он понял, что Гарри смотрит прямо на него, ответил таким же пристальным взглядом. Подняв голову, Малфой слегка улыбнулся, и его взгляд метнулся к плечам Гарри, прежде чем лицо снова нахмурилось. Гарри почувствовал руку Рона на загривке, будто она обжигала, и излишне резко оттолкнул ее, извинившись и оставив Рона недоумевать. Когда Гарри снова посмотрел на Малфоя, тот уже отвел взгляд, не отрывая его от мата у ног Невилла и Парвати.
Гарри выдохнул, пытаясь расслабить сдавившие грудную клетку мышцы. Мысль о том, что ему снова придется драться перед всеми – возможно, не с Роном – с МакЛаггеном, или Ноттом, или с кем-то, кто, как он знал, мог бы легко его победить, заставила его снова почувствовать приближающуюся панику. Он сжал кулаки, скрестив руки на груди, и покусывая внутреннюю сторону щеки. Невилл довольно уверенно держался, пока Парвати не повалила его на спину, и тогда все пошло под откос. Он покраснел от натуги, когда отбивался, и тяжело дышал, когда вставал и отряхивался. Парвати похлопала его по руке, когда они сходили с ковра, а затем плечи Гарри вновь напряглись. Кингсли объявил следующий раунд.
— Нотт, и… — Взгляд Кингсли скользнул по лицам группы, мимо Гарри, и он почти успокоился, пока Кингсли не прекратил поиск, сложив губы в букву имени единственного человека, с которым Гарри отчаянно не хотел, чтобы дрался Нотт. — Мал…
— Я пойду еще раз, – сказал Гарри, делая шаг вперед.
Кингсли посмотрел на него с восторгом.
— Поттер. Хорошо. Мне нравятся добровольцы.
Гарри опустил голову, его лицо пылало, а взгляд метался в сторону Малфоя, пытаясь понять, что тот думает об этом вмешательстве. Он не возражал, поэтому Гарри поднял руки, подавляя страх, и встретившись взглядом с Ноттом. Кулаки Гарри сжались, когда тот ухмыльнулся, опустив руки и приняв самоуверенную позу. Гарри вздохнул, вспомнив все, что Нотт говорил и делал по отношению к Малфою – как он толкал и оскорблял его, спустя всего несколько дней после того, как оттрахал у стены и оставил плакать в кабинке туалета. У него скрутило живот, челюсть сжалась, руки дрожали, но он больше не боялся.
Когда Кингсли призвал их к бою, он бросился на Нотта не раздумывая. Вся стратегия сошла на нет, когда он повалил его на пол и едва успел вспомнить, что удары кулаками в спарринге запрещены. Вместо этого он прижал руки Нотта к мату, и ухмыльнулся ему сверху вниз, увидев промелькнувшее в глазах потрясение, но тут же оказался прижатым спиной к полу. Воздух вышибло из легких, когда Гарри понял, что Нотт находится у него между ног, и улыбнулся еще шире.
— Так вот как тебе нравится? — спросил Гарри, и глаза Нотта прищурились, затем расширились, а руки ослабили хватку на запястьях Гарри.
Гарри закричал, отталкивая Нотта от себя и снова прижимая его к полу, уперевшись в горло предплечьем. Его колено прижалось к паху Нотта, не так легко, как обычно делают в тренировочном бою, и он заметил, что лицо Нотта стало ярко-красным. Гарри тихо рассмеялся, а Нотт тяжело дышал сквозь зубы, пытаясь оттолкнуть локоть и вырваться из хватки. Вывернувшись, Нотт отпихнул Гарри, отползая назад, но тот вновь набросился на него, как кошка, обхватив за плечи и прижав к земле, зажав ногами.
— Сдавайся!
Нотт закричал, когда Гарри схватил его за голову, прижимая ее к коврику.
— Сдаюсь!
— Поттер, — сказал Кингсли, но Гарри уже поднялся, повернувшись спиной к Нотту и радуясь, что не провалился с треском перед всей группой.
Затем он почувствовал что-то тяжелое у своих ног и упал на четвереньки, вывихнув запястье.
— Нотт! — крикнул Кингсли, когда Гарри перевернулся. Он увидел, как в лицо летит кулак и в защитном жесте закрылся руками. — Нотт! Хватит!
Костяшки пальцев Нотта попали Гарри в подбородок, затем в висок, ударив по предплечьям, пока Гарри защищался как мог. Наконец Нотта оттолкнули в сторону, и Гарри поднял взгляд, увидев над собой тяжело дышащего Малфоя.
— Ты сдался! — сказал Малфой Нотту, стоя над Гарри: правая нога касалась бедра с одной стороны, а левая – с другой. — Ты не можешь сдаться, а потом нападать на того, кто сжалился над твоими жалкими боевыми навыками.
— Все в порядке, – пробормотал Гарри, пытаясь встать, но поморщился, когда попытался опереться на поврежденное запястье.
Малфой опустил взгляд, заметил, как стоит, и отступил в сторону, протягивая руку. Гарри сжал губы и потянулся к ней, поднимаясь и держась за запястье, кидая гневные взгляды на Нотта, которого Кингсли вздернул вверх за мантию. Гарри провожал их взглядом до тех пор, пока дверь за Ноттом не закрылась, а затем снова посмотрел на свою руку.
— Наверное, мне нужно в Мунго, – пробормотал Гарри, вздыхая и потирая переносицу. — Мудозвон. Что он вообще себе позволяет? Я его отпустил и отошел.
— Он придурок, – сказал Малфой. — Пошли, я с тобой. В какой-то степени я в этом виноват.
— Все в порядке. Тебе лучше остаться и потренироваться. Не хочу, чтобы ты что-нибудь пропустил.
— Да ничего не случится. Все равно без Кингсли никто тренироваться не будет… тебя быстро подлатают.
Гарри кивнул и взглянул на Рона, который совершенно не обращал на них внимания и вместо этого обучал Невилла технике ударов. Он выдохнул, мотнул головой в сторону двери, бросив взгляд на Малфоя, и направился к ней, надеясь, что Кингсли и Нотта там не будет.
Только когда они добрались до больницы Святого Мунго и оказались в отдельной палате, Гарри понял, что в последний раз они оставались наедине в те два раза в туалете. Оба воспоминания были неприятны по-своему – каждый раз был унизительными для Гарри, и он изо всех сил старался не думать ни о том, ни о другом, но это было невероятно трудно, пока он следил взглядом за шагающим Малфоем. Тот беспокойно ходил из угла в угол, скрестив руки на груди и опустив голову так, что светлые волосы падали на лоб.
Гарри сглотнул, сердце бешено колотилось при воспоминании о том, как близко к нему стоял Малфой той ночью в пабе – его мягкие пальцы, ровный голос, ощущение руки, когда она лежала на груди Гарри. Затем вспомнил шестой курс, четыре года назад. До тренировок, до восьмого курса, до войны, воспоминания о которой все еще были слишком свежими. Гарри сжал руку в кулак, а затем поморщился, пытаясь пошевелить запястьем и останавливаясь, когда боль дала о себе знать.
— Не делай так, – сказал Малфой, и Гарри фыркнул.
— Я просто хотел проверить, болит ли еще.
— Судя по тому, что здесь еще никого не было, можно с уверенностью сказать, что так и есть. Не двигайся.
— Все в порядке… не думаю, что оно сломано, просто растяжение. Я даже не знаю, чем они могут помочь.
— Ну, именно поэтому мы здесь. Потому что не знаем, верно? Прекрати… — сказал Малфой, шагнув к нему и протянув руку, когда Гарри снова сжал свою в кулак и поморщился.
— Видимо, это нервное. Я никогда не замечал, как часто это делаю.
Малфой схватил Гарри за пальцы, явно пытаясь удержать его от неосознанного сжатия.
— Хватит, — сказал Малфой, и Гарри снова фыркнул.
— Я стараюсь, хорошо?
— Хорошо, — ответил Малфой, пожимая плечами.
Он снова опустил взгляд, нахмурился, глядя на запястье Гарри, и наклонил голову. Гарри сделал глубокий вдох через нос, стараясь не дергать пальцами, и, не отрывая взгляда от двери, ждал, когда придет врач. Рука Малфоя дрогнула, и Гарри чуть не подпрыгнул, почувствовав, как Малфой выпрямил пальцы Гарри и сжал их крепче.
— Вот, — сказал Малфой, кивнув, и обхватил предплечье Гарри другой рукой. — Больно?
Гарри покачал головой, во рту пересохло, когда Малфой встретился с ним взглядом, и быстро моргнул, словно понимая, насколько близко они друг к другу. Пальцы Гарри попытались сжаться в кулак, но рука Малфоя остановила их, большой палец надавил на костяшки пальцев, не давая им согнуться. Гарри опустил взгляд, фыркнул и поднял брови.
— Знаешь, а из тебя вышла неплохая шина. — хохотнул Гарри, снова глядя на него.
— Надо было трансфигурировать тебе ее еще в Министерстве, — сказал Малфой, ослабляя хватку на предплечье Гарри. — Но уже поздно, сейчас и я могу справиться.
— Все в порядке. Наверное, доктор уже скоро придет, — сказал Гарри, и Малфой посмотрел на запястье Гарри, убирая сначала одну руку, а затем вторую. — Эй, я не говорил, что ты можешь отпустить. — Малфой поспешил снова схватить Гарри за руку, и тот тихонько рассмеялся. — Шучу, это займет всего несколько минут, я уверен. Постараюсь не сжимать руку в кулак.
Малфой опустил взгляд, сделал глубокий вдох и задержал дыхание, словно готовясь к речи. Затем он выдохнул, ничего не сказав, и покачал головой. Его прохладные пальцы сжали предплечье Гарри, а большой палец другой руки крепко держал костяшки его пальцев.
С каждой минутой Гарри все больше ощущал, насколько близко находится Малфой. Его запах, сладкий и чистый, звук его дыхания, тепло его рук, когда они становились горячее от прикосновения к коже. Гарри пытался заставить себя заговорить – сказать, что он может отпустить – отступить – отойти от него, уйти из этой палаты или вообще из этой чертовой больницы, потому что он думал о вещах, о которых не следовало думать, когда речь идет о Драко Малфое.
— Тебе не следовало с ним драться. Нужно было позволить мне это сделать. — наконец сказал Малфой, и Гарри уставился на него.
— Ни за что, — сказал Гарри. — Он бы… не знаю… ни за что…
— Я уже дрался с ним на отборочных и победил. Я смог бы сделать это еще раз.
— Может, и смог бы, — сказал Гарри, и Малфой нахмурился. — Я не говорю, что ты слабак, я говорю, что он жульничает. Он никогда не играл честно.
— И что? Я это знаю. Я мог бы снова нагнуть его.
Гарри сглотнул, почувствовав, как лицо его вспыхнуло от этих слов, и вспомнил слова Нотта о том, как ему нравится нагибать Малфоя. Он потерял смысл разговора, моргнул, пытаясь собраться, и почувствовал, как его пальцы дернулись и тут же распрямились в хватке Малфоя, державшего запястье прямо.
— Я… я уверен, что ты можешь… — сказал Гарри и оборвал себя. — Я имею в виду… я знаю, что ты можешь нагнуть его… нет! Я имею в виду… ты можешь его победить…
Малфой выдохнул, и Гарри неохотно посмотрел на него, уверенный, что его лицо цвета свеклы.
— Это все потому, что ты узнал, что мы с ним трахаемся, да? Я имею в виду, Инкарцеро на днях… заклинание ветра, когда мы дрались… теперь еще и это. Мерлин, кто же знал, что золотое дитя Министерства так переживает из-за того, что я гей.
— Это не так, — возразил Гарри, чувствуя, как сердце колотится за ребрами, а на затылке выступает пот. — Дело не в этом… на самом деле… то есть я… — он запнулся, когда Малфой встретил его взгляд, резко выдохнул и пожал плечами. — Я имею в виду, я тоже. Мне все равно… мне… это неважно.
Они смотрели друг на друга, губы Малфоя слегка приоткрылись, Гарри с трудом дышал.
— Ты… ты в шкафу?{?}[«жить в шкафу» на сленге — скрывать свою нетрадиционную ориентацию]
— Что? — спросил Гарри, моргая. — Нет… то есть, ну, иногда мне нравятся женщины, но я предпочитаю тебя… то есть, мужчин!
Все тело Гарри вспыхнуло, и он застонал, подняв здоровую руку, чтобы прикрыть глаза. Он выдохнул, почувствовав, как его рука дернулась, пытаясь сжаться в кулак, но пальцы Малфоя удержали ее.
— Я просто думаю… весь этот каминг-аут — это не для меня, то есть… Кого это волнует, понимаешь? — пробормотал Гарри, убирая руку от глаз и глядя на плечо Малфоя. — Я просто думал, что если я начну когда-нибудь официально встречаться с кем-то, кто не является женщиной, то все и так это поймут. Без объявлений.
Повисла долгая пауза, во время которой сердце Гарри колотилось в горле, и он попытался поднять взгляд, чтобы посмотреть на выражение лица Малфоя, но не смог.
— Так, значит, вы с Роном? — спросил Малфой, и Гарри нахмурился.
— Что мы с Роном?
— Вы… тайно встречаетесь?
Гарри фыркнул, но заметив довольно серьезное выражение лица Малфоя тут же перестал улыбаться.
— Нет! — слишком громко сказал он, прочищая горло. — Нет, у него и Гермионы просто еще нет собственного жилья. Будет, как только мы начнем получать зарплату. Она живет у родителей, пока стажируется в Департаменте международного магического сотрудничества.
— О, — пробормотал Малфой. — Извини, я просто предположил. Он очень тебя опекает.
— Правда? — спросил Гарри. — Я никогда не замечал.
— Может быть… есть что-то, на что ты просто не обращал внимания.
Гарри сдавленно рассмеялся и покачал головой.
— Нет… Боже… Нет, — сказал он, рассмеявшись еще громче, но тут же успокоившись. — Если бы ты видел его с Гермионой в одной комнате, тебе бы тоже показалось это смешным. Он жалок. Не может произнести ни слова, не запинаясь… яростно краснеет… ищет любой предлог, чтобы встать рядом с ней… постоянно смотрит на нее…
Он нахмурился, чувствуя, как щеки все еще горят, и снова заметил, насколько близко Малфой. Он сглотнул, и уставился на дверь отчаянно молясь, чтобы кто-нибудь, кто угодно, вошел и прервал его ужасное осознание.
— Тебе… тебе правда не обязательно держать меня. Я буду в порядке. — сказал Гарри, касаясь тыльной стороны ладони Малфоя и пытаясь освободить свою руку.
— Я не против, — сказал Малфой, и Гарри поднял взгляд, заметив, что щеки Малфоя покрылись румянцем.
Гарри откашлялся и снова посмотрел на дверь, все еще держа пальцы в ладони Малфоя, но не двигая ими. Сердце колотилось, в желудке словно разверзлась дыра, затылок покалывало.
— Так… между тобой и Ноттом… все кончено? — спросил Гарри, взглянув на плечо Малфоя, на его лицо, и тут же отведя взгляд.
— Мы никогда не были вместе. То есть, были, но… — Малфой фыркнул, опустив голову. — Он просто использовал меня… а я ему позволял.
Гарри посмотрел на него, чувствуя себя спокойнее теперь, когда взгляд Малфоя не был прикован к его лицу.
— Почему? Он ведь вел себя с тобой как засранец с самого первого дня нашего приезда.
Малфой пожал плечами и покачал головой.
— Мы поговорили в тот самый первый вечер в пабе. Он действительно открылся мне – или, по крайней мере, мне так казалось. Мы иногда слали друг другу сов. Он сказал, что ему трудно принять свою ориентацию. Хотел… поэкспериментировать.
— И ты согласился? – спросил Гарри, приподняв брови.
Уголки губ Малфоя опустились, когда он поднял взгляд.
— Я подумал, что смогу помочь. Подумал, может быть, он будет более снисходителен ко мне во время тренировок, если мы будем вместе. И… — Малфой пожал плечами и выдохнул. — Мне просто был нужен… друг.
Гарри уставился на него – на светлые ресницы и серые глаза, на волосы на виске.
— Ну… ты ничего из этого не получил, да? — спросил Гарри, и губы Малфоя изогнулись в усмешке.
— Ты меня раздражаешь. — Гарри фыркнул, затаив дыхание, когда Малфой улыбнулся ему, а затем опустил голову. — Знаю. Я вел себя глупо, — пробормотал Малфой. — Из-за него я чувствовал себя ужасно. Мне следовало бы остановиться давным-давно, но… тяжело, когда все тебя ненавидят. В каком-то смысле, он — все, что у меня было. Хотя, наверное, его у меня никогда по-настоящему и не было…
— У тебя есть я, — сказал Гарри, не успев остановиться.
Малфой поднял взгляд, всмотрелся в лицо Гарри, моргнул. Его губы растянулись в короткой ухмылке, и он покачал головой.
— Ты просто используешь меня как шину, — сказал Малфой.
Гарри улыбнулся и опустил взгляд, увидев, что его рука все еще лежит на руке Малфоя, и почувствовал, как щеки снова начинают гореть.
— Да, действительно. Ты видишь меня насквозь.
Он услышал, как Малфой фыркнул, и долгое время оба молчали. Гарри был уверен, что вот-вот появится медик и испортит их странно-интимный разговор. Он спросил себя, смогут ли они еще когда-нибудь поговорить вот так откровенно — и очень надеялся, что смогут.
— Прости за тот раз в туалете… я… — пробормотал Малфой. — Прости, что я думал, что ты способен… быть как Нотт. Использовать меня. — шея Гарри вспыхнула от смущения при воспоминании, пальцы пытались согнуться, но оставались прямыми в руке Малфоя. Он выдохнул, сглотнул, покачал головой, нахмурившись. — Я хотел извиниться с тех пор, как это случилось, но не знал как, — сказал Малфой, и у Гарри сжалось сердце от осознания, что если он когда-нибудь и собирался сказать правду, то сделать это нужно сейчас.
— Малфой, я должен тебе кое-что сказать, — сказал Гарри, поднимая на него взгляд и сжимая пальцы. — Ты, наверное, захочешь меня убить, так что, пожалуй, лучше отпусти. — Малфой нахмурился, посмотрел на Гарри и перевел взгляд обратно, ослабив хватку. Он осторожно переложил руку на кровать и отступил назад, давая больше пространства для того, чтобы набрать достаточно воздуха для признания, которое Гарри надеялся сохранить до конца своих дней. — Я солгал, когда сказал, что видел, как ты следовал за Ноттом в туалет, — быстро сказал Гарри, чувствуя, как одновременно сдавило и сердце, и горло, словно он не хотел произносить слова, которые должен был сказать. — У меня… у меня была паническая атака. Они у меня иногда случаются… неважно… — быстро добавил он, увидев, как Драко нахмурился, и пожалел, что вообще это сказал. — Я уже был в кабинке, когда вошел Нотт. Я спрятался… молчал… не хотел, чтобы кто-нибудь увидел, что я там паникую. Потом вошел ты… Ну, я не знал, что это ты, до самого конца, но… я все слышал. Я был там. Вот откуда я узнал.
Он уставился на руку Малфоя и внезапно понял, что понятия не имеет, где его палочка. Если Малфой нападет, у него не будет защиты. Он был без палочки и без одной руки, но все же не чувствовал дискомфорта до того момента, пока не поднял глаза на Малфоя.
— Прости. Мне следовало сказать тебе раньше… может быть… я имею в виду… я искренне надеялся унести эту тайну с собой в могилу, но я подумал, что, возможно, все же стоит рассказать.
Малфой был бледнее обычного, его кожа немного посерела, и Гарри выпрямился от беспокойства, когда Малфой промолчал. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но дверь открылась, и вошел довольно веселый на вид медик. Малфой повернулся к нему спиной, и Гарри подумал, что он сейчас уйдет, но он просто сел на стул у двери, скрестил ноги и подпер лоб рукой, пока Гарри отвечал на вопросы.
Они остались наедине только по возвращении в Министерство, вошли в лифт, и решетка закрылась, прежде, чем кто-либо еще успел зайти. Гарри ощущал тишину, словно тяжелое одеяло, которое давило на него, отчего лицо горело, а в ушах стоял гул.
— Мне следовало сказать тебе раньше, — тихо произнес Гарри, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Малфоя, стоявшего позади него. — Прости.
— Забудь, — пробормотал Малфой, его тон не выдавал ничего. — Я знаю кое-что о тебе, ты знаешь кое-что обо мне. Мы квиты.
— Серьезно? — спросил Гарри, поворачиваясь еще сильнее и натыкаясь на розовое лицо Малфоя.
Малфой пожал плечами и покачал головой.
— Какое это имеет значение? Мы не друзья. Давай просто сделаем вид, что ничего не было, ладно?
У Гарри перехватило дыхание, грудь заныла, желудок сжался, когда он кивнул и притворился, что эта идея действительно хорошая.
— Ты же… никому не рассказал о том, что слышал? — спросил Малфой, и Гарри быстро покачал головой. — Даже Рону?
— Никому. Честно.
— Даже после того, как я… подошел к тебе в туалете?
— Нет. Клянусь.
Малфой мгновение изучал его лицо, прежде чем кивнул и отвел взгляд.
— Я верю тебе. Я тоже никому не расскажу о твоем… о тебе…
— Спасибо, — быстро сказал Гарри, чувствуя, как дрожь пробежала по его шее, а рука сжалась в кулак.
Малфой заметил это движение и потянулся вперед, словно пытаясь остановить его, но тут же опомнился и отдернул руку.
— Я забыл, что ты уже здоров, — пробормотал Малфой, скрестил руки на груди и отступил назад.
— Наверное, они все еще спаррингуются? — перевел тему Гарри, и Малфой пожал плечами.
Гарри отвернулся, ему все еще хотелось сказать что-нибудь, пообещать, извиниться, но он этого не сделал. Решетка открылась, и он вышел, услышав, как Малфой идет за ним по направлению к тренировочному залу.